Зеленый омут - Наталья Солнцева

Она улыбнулась, откидывая со лба волосы, совсем как живая.

– Это был не яд.

– Но…почему же ты умерла?

Она не ответила, продолжая улыбаться. Ее светлое платье напомнило Сергею ту ночь, в баньке. Господи! Какие мысли посещают его в храме! Что сказал бы Вассиан, если бы узнал?!

– Зачем ты приходила к нам с Аленой? Хотела испугать?

– Нет…хотела посмотреть тебе в глаза. И ей. А еще мне хотелось услышать твой голос…Очень хотелось.

– Это ты звонила?

– Я!

Сергею казалось, что он кружится на сказочной карусели, где верблюды, лошадки и слоны такие яркие, чудесные, но…не настоящие. Все равно захватывает дух и сердце едва не рвется из груди от радости и ликования!

– Это ты ехала тогда в троллейбусе?

Она кивнула головой, и непослушная прядь волос снова упала ей на лоб. Сергей решил, что он спит и видит сон. Может быть, так и есть? Вот бы проснуться и узнать, что весь кошмар – смерть Лиды, Алены…всего лишь ночные видения! И что утро рассеет их.

Богдан вернулся на работу. Алены больше не было, Горский после похорон отправился с отцом Вассианом в обитель. Единственным человеком, с которым общался Богдан, был Вадим. Дни проходили, не оставляя никакого следа, безликие и одинаковые, как капли серого осеннего дождя.

Вадим откладывал отъезд в Москву из-за брата: не мог он оставить его одного в таком состоянии. Боялся. Вечерами он не спал, ждал возвращения Богдана с ночных спектаклей. Сегодня он еле уговорил брата взять мотоцикл, чтобы не возвращаться домой пешком.

– Зачем же ты его покупал, если не пользуешься? Я за пару недель наездил больше, чем ты за все время!

На самом деле ему хотелось, чтобы Богдан встряхнулся, начал что-то делать. Они оба любили скорость, ветер в лицо, мелькание огней. Вадим надеялся, что быстрая езда напомнит Богдану о жизни, которая не кончена.

В открытое окно лилась осенняя ночь, пахнущая свежим ледком и сухими от мороза палыми листьями. Вадим курил, всматриваясь в глубину пустынной улицы, откуда должен был появиться брат. Звук мотоцикла оказался неожиданно громким, многократным эхом отражаясь от домов и каменных заборов. За одиноким мотоциклистом скользила темная машина-призрак, слишком хорошо знакомая Вадиму, чтобы вызвать смертельную тревогу. Он не успел ни о чем подумать, ничего предпринять, как все было кончено.

Страшный удар отбросил мотоцикл с дороги, и машина стремительно исчезла за поворотом, растаяла в лунном тумане так же внезапно, как и появилась.

Когда Вадим выскочил на проезжую часть, он увидел тело Богдана, на обочине, с разбитой о каменный столб головой. Он умер мгновенно, не успев обрадоваться этому. Почему-то Вадим подумал именно так. И еще одна мысль не давала ему покоя – что Богдан погиб, потому что на мотоцикле и в шлеме его было не отличить от Вадима! Убить пытались именно Вадима, как тогда в Москве. Неужели на него все-таки вышли? Где и чем он выдал себя?

Теперь Вадиму пришлось кардинально изменить намерения и планы. У него появилась другая цель – не прятаться от охотника, а найти и наказать его. С этого момента они поменялись ролями. Страх улетучился, уступив место неукротимой ненависти. За Богдана они ему заплатят! Мстить он будет жестоко. В этом святом деле он не откажется от любой помощи, но последнее слово оставит за собой.

Спустя несколько дней Вадим позвонил Никите и рассказал, что Горский находится в обители, грехи замаливает, и следить там за ним не представляется возможным, поэтому он считает договор выполненным. К тому же в автокатастрофе погиб Богдан, и после того, как все обстоятельства этого будут улажены, Вадим выедет в Москву.

Последние дни перед отъездом Вадим много думал, пытаясь найти объяснения происходящему. Он вспоминал ту ночь, когда Горский, Богдан и еще какой-то пьяный мужик поехали на такси в лес. Они были так заняты своими мыслями, что не обратили внимания на ехавшего за ними в отдалении мотоциклиста. Вадим едва не потерял их в лесу, так как ему приходилось тащить за собой мотоцикл. У сторожки он пристроил машину в густом орешнике и отправился вслед за странной троицей. Невозможно было понять, зачем они приехали в сторожку.

Вадим настроился на долгое ожидание, но все пошло по-другому. Троица, вооружившись керосиновой лампой, фонарем и лопатами отправилась вглубь леса. Это уже становилось интересно. Клад они, что ли, собрались откапывать? Тогда почему ночью? Горский явно не любитель подобных предприятий. На Богдана это и вовсе не похоже. Что же происходит?

«Искатели клада» добрались до отлично замаскированной пещеры. Вадим оценил тайник: если не знать о пещере заранее, обнаружить ее было бы практически невозможно. Он приготовился к наблюдению, но и тут случилось непредвиденное. Раскидав камни и войдя в пещеру, все трое, – даже Горский! – с дикими криками, не разбирая дороги, кинулись прочь.

Вадим растерялся: то ли бежать за ними, то ли посмотреть, что их так напугало? Он выбрал второе. В лесу ночью, пьяные, они далеко не убегут, скорее всего, спрячутся в сторожке. Он сначала разберется, в чем дело, а потом найдет троицу в домике. Вряд ли они способны сейчас на что-то другое!

В пещере он не обнаружил ничего, кроме останков дохлой козы, почему-то завернутых в покрывало. Не могли же трое неглупых мужиков так позорно струсить из-за такой ерунды? Тут наверняка что-то другое! Вадим осветил карманным фонариком стены пещеры и все ее темные углы. Кроме козы, ничего примечательного в ней не оказалось.

– Что за черт? Зачем Горскому ехать ночью, в лес, на следующий день после смерти жены? Да еще брать с собой Богдана, с которым они далеко не друзья? А третий кто?

Вадим не находил ответа ни на один из своих вопросов. С трудом он дождался утра, замерз так, что зуб на зуб не попадал. Когда рассвело, троица отправилась пешком в село, по-видимому, к каким-то знакомым. Зашли в большой дом на окраине, из которого выскочила дородная тетка, и начала рвать на себе волосы и голосить на всю округу.

Методом рассуждений и сопоставлений Вадим пришел к выводу, что это бабка Алены, которой сообщили страшную весть. Какую роль в этом всем играл Богдан, казалось самым непонятным. Что троица делала в лесу? Чего они испугались в пещере? И зачем они туда полезли?

Все эти вопросы Вадим задал Богдану на следующий день, на кухне, за чашкой чая. Тот долго молчал.

– Откуда ты знаешь? Ты что, следишь за мной? – наконец, спросил он, глядя на брата тяжелым взглядом.

– Видишь ли, меня попросили понаблюдать за Горским…

– Кто?

– Друзья из Москвы, я тебе, кажется, уже говорил.

Богдан сразу вспомнил откровения Сергея в сторожке, про человека из Москвы, который приезжал в село, выспрашивал о Корнилине, а потом предупредил, что медальон может доставить неприятности.

– Так ты за Сергеем…наблюдал? – скривился Богдан.