Исповедь Камелии - Лариса Соболева

– А мы потихоньку, ночью ты меня вывезешь, а потом назад привезешь рано утром, никто не узнает.

В принципе ничего страшного в ее желании не было, она же здоровая, явно затосковала в изоляции. Ночью он вывез ее, Татьяна расцеловала его в обе щеки, открыла дверцу и махнула хвостом:

– Подружку навещу. Встретимся у тебя.

От подружки она приехала на иномарке:

– Вот, попросили перекрасить... в общем, я сама расскажу твоему Буркову, что делать. За машиной приедут, отдашь.

– А документы?

– На фиг они нам, тут ехать-то всего ничего, постов нет. Обещали хорошо заплатить, деньги отдадут тебе.

До этого места следователь слушал исповедь, не перебивая:

– А кто приезжал за автомобилем?

– Мужчина, – ответил Рябух. – Он не назвал себя. Попросил сторожа вызвать меня, а мне сказал, что за машиной прибыл, которую дал Тане в ремонт. Ну и забрал ее.

– Сколько автомобилей Чешко добыла?

– Три.

– И вы не догадывались, что это за авто?

– Я ничего не знал.

– Или не хотели знать? (Рябух ниже опустил голову.) А за машинами приезжали разные люди или один и тот же человек?

– Один и тот же.

– Как он выглядел?

Рябух описал внешность, ему показали фотографии уголовников, на одного он указал, но сомневался, что это был именно тот мужчина. Однако следователь не сомневался: данный товарищ находился в розыске.

Татьяна от всех показаний сожителя долго и упорно отказывалась, ее даже не испугал факт, что частицы крови на заточке совпали с кровью последнего убитого. Нисколько не смутил и отпечаток следа ботинка, идентичный ее сапогу, а также предположение следователя, что она выкинула труп, но тот не попал в кювет, тогда она из машины ступила одной ногой на землю, а второй ногой подтолкнула труп к обрыву:

– Заточку я нашла и себе взяла, а сапоги... таких сапог тысячи.

– Как же ты нашла заточку, если из больницы не выходила? – подловил ее следователь.

– Ну, ладно, выходила, Рябух правду рассказал. А остальное вы мне шьете.

– Значит, автомобили на ремонт ты брала... у кого?

– У знакомых.

– Адреса, фамилии знакомых.

– А это знакомые моих знакомых.

– Адреса, фамилии назови.

– А мы встречались в баре, я у них дома не была.

Она попросту издевалась. Не сказала, где найти сообщника, где и кому проданы автомобили, а их, это не исключено, переправили в другую преступную «фирму» для дальнейшего сбыта. Но на таких крутых и наглых существуют свои методы. К сожалению, главный свидетель – Бурков – оказался бесполезным. Он лишь добродушно улыбался и кивал, соглашаясь со всем, что ему ни говорили. В общем, работать предстояло над этим делом еще много и долго.

София взяла папку с романом, поинтересовалась:

– И как тебе?

– Молодец, – похвалил Артем. Разумеется, лицо Софии осветила улыбка, она была довольна. – Твоя история немного похожа на нашу, или мне показалось?

– Не показалось.

– Но ты же начала писать, когда мы нашли...

– Второй труп, – подсказала София.

– Как же сообразила, что убийца женщина? Сверху кто-то нашептал?

– Не знаю, может быть. Помнишь, ты меня отвез к приятелям? А там был женский междусобойчик, знакомая сказала, что она бы лично вышла ночью на дорогу отстреливать мужиков. А вторая сказала, что мужчинам надо дарить рога, ради этого не грех и на панель выйти.

– За что ж вы, женщины, нас так не любите? – вздохнул он.

– Не надо грести всех под одну гребенку, я тебе рассказываю, как ко мне идея пришла. Ну, а потом отпечаток каблука, потом все эти поиски убийцы... У меня как-то само собой выстраивалось.

И вдруг молчание. Это было не то молчание, когда людям не о чем говорить, в нем спряталась пауза перед решением. София поняла, что сейчас услышит ожидаемые слова, и неважно, как они будут сказаны – напрямую или с длинным предисловием, или намеками. Она поймет. Но с этого момента произойдут изменения, возможно, большие, и София к ним готова. Артем поднялся, поставил стул к стене, где тот стоял раньше и сказал:

– Ладно, пойду.

Не то сказал. Значит, не время. Неожиданно он вернулся, упал ладонями на стол, очутившись нос к носу с Софией. Снова пауза, от которой в ушах звенело.

– Ты хотела попасть на охоту...

– И хочу, – подхватила София.

– Можем поехать...

– Когда? Ой, я же на несколько дней уезжаю в Москву... отпросилась...

– Значит, когда приедешь.

Он выпрямился, а ей внезапно стало холодно, словно до этого она была погружена в кипяток, а теперь вылезла из него.

– Кстати, твоя история была на самом деле, но в нашем веке.

– Неужели?

– Угу. Года два назад. Мамаша семейства вышла на панель и очень прославилась, как твоя Камелия. Но не из мести мужу она стала простипомой, а хотела себе доказать, что сила в ней немереная даже в ее возрасте. Правда, и убила она только одного клиента. Села к нему в машину, а это оказался друг ее сына. Я ж говорю: кто-то нашептал. Пока.

София приложила ладони к щекам, выдохнула напряжение, выпила воды. Что его не пускает? Он же стремится к ней, она чувствует, а держит себя.

– Ты тоже хороша, – сказала она себе. – При живом-то муже...

А живой муж передумал разводиться, взялся за воспитание безрассудной жены. Она отложила разборки до возвращения из Москвы, решение принимать все равно придется, и оно будет принято, но потом... А сейчас, именно сейчас, ей пришла мысль, что роман не совсем закончен, нужен...