На крутом вираже - Алексей Макеев

Гуров назвал номер кабинета и стал ждать. Игорь Воробьев оказался точен. Но прошло и получаса, как дверь открылась, и вошел мужчина лет шестидесяти, среднего роста, с редкими светлыми волосами. Бледно-голубые глаза владельца комплекса смотрели на собеседника внимательно и твердо. Говорил он скупыми продуманными фразами. И вообще больше походил на ученого, чем на торговца.

Гуров предложил посетителю сесть и заговорил:

– Вы допрашиваетесь в связи с убийством главы юридического департамента правительства области Дениса Котова. Что вы сами можете сказать в связи с этим убийством? Не хотите ли сделать какое-либо заявление?

– Я могу сказать, что очень опечален гибелью Дениса Григорьевича, – ответил Воробьев. – Это был умный и глубоко порядочный человек. Таких людей редко встретишь среди наших чиновников. Да и вообще, такие нечасто встречаются.

– И вы, конечно, не знаете, кто его убил и почему?

– К сожалению, нет, не знаю. Но скорее всего, его убили свои.

– Кого вы имеете в виду под «своими»? – удивленно спросил Гуров. – Друзей, товарищей Котова?

– Может быть, и товарищей, – кивнул Воробьев. – Но, вообще-то, я имел в виду его сослуживцев.

– Вот как? И почему же сослуживцы должны были убить лучшего руководителя департамента?

– Потому что он приходился им не ко двору, – объяснил Воробьев. – Он был среди них белой вороной. А если вы интересовались биологией, то должны знать, что участь таких птиц печальна – их изгоняют из стаи. А иногда и убивают. Вот Котова и убили.

– Ну, это все философия, – заметил Лев. – А нельзя ли поконкретнее? Вы подозреваете кого-то? Можете назвать чье-то имя?

– Нет, имя я назвать не могу, – ответил владелец торгового комплекса. – Я совершенно не знал, какие люди окружали Дениса Григорьевича.

– А не мог ли его убить кто-то из бизнесменов, которые обращались к нему с просьбами, но встретили отказ?

– Теоретически, конечно, такое могло быть, – согласился Воробьев. – Но мотив здесь недостаточно сильный. Да, отказ в выделении земельного участка путает планы, может на время расстроить дела. Но у хорошего предпринимателя всегда в запасе есть еще один, а то и два плана. И если он потерпит неудачу в одном месте, он попытает счастья в другом. А убивать просто из мести, из-за того, что тебе отказали? Для этого нужно быть настоящим идиотом. Когда-то, когда бизнес в России только начинался, таких идиотов было много. А сейчас их почти не осталось.

– Вы ведь обращались к Котову с просьбой выделить вам для строительства детскую площадку? – спросил Гуров.

– Да, обращался.

– Какая-то не очень цивилизованная просьба, вам не кажется? У вас в городе что, избыток детских площадок?

– На бумаге все это выглядит действительно ужасно, – ответил Воробьев. – Но если вы захотите ознакомиться с этим делом, вы поймете, что в реальности все обстоит совсем не так. У этой площадки за последние годы несколько раз сменился хозяин. Сначала она принадлежала ЖЭКу, потом одной управляющей компании, потом другой… В результате площадка стала бесхозной, все сооружения на ней – качели, детский городок – пришли в негодность. Она стала местом сбора пьяниц, бродяг. Дети туда совсем не заглядывали. Так что, если бы я построил там современный торговый комплекс, это пошло бы только на пользу прилегающему району. А в комплексе я, между прочим, планировал устроить не одну, а три детские площадки.

– Просто какой-то социальный проект! – усмехнулся Лев. – Да вам за такой план медаль должны были бы дать! А Котов вместо этого вам отказал…

– Да, к сожалению, в этом случае Денис Григорьевич не вник в существо дела. Я пытался его переубедить, но не смог. Он в тот день выглядел каким-то рассеянным, словно его мысли были заняты чем-то другим. Может, неприглядными делами его сослуживцев?

– А вы знаете о таких неприглядных делах?

– Я уже говорил вам, что нет, я, к сожалению, не знаю конкретных примеров, – покачал головой Воробьев. – Но слухи о нравах, царящих в нашей администрации, до меня доходят. Да они до всех доходят. Почти во всех отделах любое разрешение выдается только за деньги. И не только о разрешениях речь, шагу нельзя ступить, чтобы кому-нибудь не заплатить. Котов должен был знать об этих делах. И это его, конечно, расстраивало.

– Вы упорно переводите стрелки на чиновников, – заметил Гуров. – Получается, что бизнесмены – люди сплошь белые и пушистые, одни чиновники – акулы. А вы сами не предлагали Котову деньги за одобрение вашего проекта?

– Нет, не предлагал. Потому что знал, что он не берет. Вместо этого я предложил ему что-то вроде социального пакета для города. Если он одобрит мой проект, то я не только устрою три площадки на территории моего будущего комплекса, но и построю новую площадку в другом месте – где мне городская власть укажет.

– И что вам ответил Котов?

– Его это предложение заинтересовало. Но недостаточно, чтобы он изменил свое отношение к моему проекту. И он все равно отказал.

– Вы были сильно расстроены?

– Нет, не очень. Я же вам объяснял: чтобы успешно вести бизнес, тем более в наших непредсказуемых условиях, нужно иметь в запасе несколько планов. И я переключился на другой проект, который не требовал разрешений и согласований.

– Вы незнакомы с такими гражданами: Сергеем Цыплаковым, Юрием Жилиным и Георгием Селезневым?

– Как же незнаком? – удивился Воробьев. – Отлично знаком. В конце концов, наш город не такой большой. И если давно занимаешься бизнесом, то в данной отрасли бизнеса всех знаешь. Они все трое – бизнесмены, застройщики, как и я.

– Вы знаете, что объединяет с вами именно этих людей?

– Дайте подумать…

Воробьев действительно на минуту задумался. Потом, как видно, что-то вспомнил, тряхнул головой и произнес:

– Я вспомнил, что Юра Жилин собирался просить разрешение на выделение участка. И про Селезнева что-то такое слышал. Ну, наверное, и Цыплаков тоже что-то просил. В общем, все они, как и я, обращались к Котову? Правильно?

– Угадали, – кивнул Лев. – Все они обращались – и все встретили отказ. И у меня есть версия, что кто-то из вас, из этой четверки, заказал убийство Котова. И знаете, что я вам скажу? Я даже знаю, кому именно заказал! Убийца Котова почти у меня в руках. И когда мы его поймаем, мы узнаем и имя заказчика. Для этого человека было бы лучше признаться самому. Как вы знаете, чистосердечное признание облегчает вину…

– Вы намекаете, что это я являюсь тем самым заказчиком и что пора мне делать явку с повинной? – спросил Воробьев и рассмеялся. Было заметно, что смеется он искренне, что ничуть не боится каких-то острых вопросов, не боится разоблачения. – Нет, господин Гуров, вы напрасно делаете мне такие намеки. Уверяю вас, мне не в чем признаваться и каяться. И насчет Юры Жилина я тоже уверен, что он не является заказчиком, которого вы ищете. Насчет Цыплакова и Селезнева не поручусь – я их плохо знаю. Но мне кажется, и здесь вы ничего не найдете.