На поле Фарли - Риз Боуэн

– Алфи, ты что, засыпаешь? – спросила Фиби.

– Чертовски устал, – пробормотал он. – Глаза слипаются.

Фиби схватила его за плечи и начала трясти:

– Не спи! Не смей! Слышишь?

Алфи только промычал что-то нечленораздельное. У Фиби тоже гудела голова. «Не спи!» – приговаривала девочка, но и ее в конце концов одолела дремота.

Они проснулись от толчка. Хлопнула дверь, фургон вздрогнул. Фиби не сразу вспомнила, где они находятся. Голова кружилась, как от снотворного. Девочка попыталась сесть, но ее отбросило к двери: фургон сорвался с места. Было понятно, что он едет на большой скорости.

Вдруг в дверь фургона что-то ударило.

– Боже, в нас, кажется, стреляют! – закричала Фиби, тряся Алфи. – Просыпайся, но голову не поднимай.

Алфи снова что-то пробормотал в полузабытьи. Они распластались на полу. На поворотах их швыряло от стены к стене, но выстрелов больше не было. Алфи наконец проснулся и попытался сесть. Потом подполз к двери.

– Глядите! Пуля пробила дыру. Здорово! Теперь у нас есть свежий воздух!

– Толку-то, если нас и дальше будет швырять во все стороны, – процедила Фиби. – Лишь бы снова не начали стрелять. Меня тошнит, а тебя?

– Мне вообще чертовски паршиво, – признался Алфи.

– Не ругайся, – одернула его Фиби, втайне радуясь, что он очнулся и разговаривает с ней.

Казалось, фургон уже никогда не остановится.

– Может, он едет к морю, чтобы встретиться с немецкой подлодкой? – предположил мальчик.

– Не знаю. Мы ведь не уверены, что немецкий шпион – это он.

– А кто же еще? – удивился Алфи. – Он нас запер в фургоне, когда вы сказали, что слышали разговор про револьвер.

Фиби кивнула:

– Выходит, так и есть. В голове не укладывается! Это ведь Джереми, я его знаю всю жизнь. Он нашего круга. Как же он может так себя вести?

– Наверное, немцы заставили его работать на них, когда он был в лагере.

– Истинного англичанина нельзя заставить работать на немцев! – горячо возразила Фиби. – Лучше смерть.

– Только бы он прямо сейчас не собрался помирать, а то сбросится со скалы на полном ходу и нам крышка, – заметил Алфи.

– Ты совсем не можешь обойтись без своих шуточек? – оборвала Фиби.

Внезапно они почувствовали, как фургон обо что-то ударился, машина вильнула, но не остановилась. Раздался скрежет тормозов, и они наконец встали. Хлопнула дверь кабины. Заднюю дверь неожиданно отворили. В фургон ворвался дневной свет. Дети сели, щурясь и хватая ртом воздух.

– Так вы еще живы! – воскликнул Джереми, но в голосе его слышалось скорее облегчение и удивление, нежели злость. Он схватил Фиби за волосы и вытащил из фургона. – Ты пойдешь со мной.

Она завизжала, жмурясь из-за яркого света. Он поставил ее на землю, но у Фиби подкосились ноги. Алфи схватил подругу за рукав, но Джереми оттолкнул его и поволок Фиби по земле.

– Пошли! Ну, живо! Шевелись!

Девочка беспомощно озиралась. Они были на аэродроме.

– На помощь! – крикнула Фиби.

Джереми зажал ей рот и потащил дальше.

Алфи вывалился из фургона. Голова у него все еще кружилась, и он пошел за Фиби, шатаясь, как пьяный. Джереми и Фиби направлялись к одному из истребителей у взлетной полосы. Собравшись с силами, Алфи побежал за ними, прыгнул на Джереми и попытался сбить с ног, как в регби.

– Пусти ее! – завопил он.

Джереми обернулся и так врезал ему кулаком, что мальчик отлетел и с глухим стуком ударился о землю.

– Не смей бить Алфи, ты, негодяй! – взвизгнула Фиби, едва он убрал ладонь с ее лица, и укусила Джереми за руку.

Тот взревел от боли и инстинктивно отдернул кисть. Фиби схватила Алфи за плечо:

– Бежим, быстро!

Джереми достал револьвер, прицелился было в детей, но потом пробормотал:

– Какого черта. Бегите, сопляки. Бегите. Все равно теперь меня уже никому не удержать!

Дети ринулись к баракам. Навстречу им выехал бронированный автомобиль, со скрежетом затормозил, и из него выпрыгнули летчики.

– Дети! – окликнул их один. – Какого черта вы тут делаете?

– Остановите его! – задыхаясь от бега, выдавила Фиби. – Джереми Прескотт. Он нас похитил! Он немецкий шпион!

– Да неужто? – ухмыльнулся летчик. – Разыгрывать нас вздумали?

– Ничего подобного! – возмущенно сверкнула глазами Фиби. – Я – леди Фиби Саттон, дочь лорда Вестерхэма, нас похитил Джереми Прескотт, и мы думаем, что он собирался застрелить Уинстона Черчилля. Можете позвонить в Фарли, если не верите, но сперва остановите Джереми Прескотта, не то он наделает дел. Он побежал вон к тем самолетам.

Крики других мужчин заставили их обернуться. Один из истребителей ехал в сторону взлетной полосы.

– Он угнал самолет! – закричал бегущий к ним летчик. – Застрелил одного из наших ребят и захватил «спитфайр»!

Мотор самолета взревел. Истребитель пронесся по взлетной полосе и взмыл в небо.

– Теперь верите? – торжествующе спросила Фиби.

– Вы держались молодцом, – похвалил детей командир авиабазы. Они сидели в его кабинете с чашками чая и уже раз шесть-семь повторили свой рассказ. – Все кончено. Если хотите, поплачьте, юная леди.

Фиби нахмурилась и вздернула подбородок:

– Отец не одобрит, если я стану плакать на людях. Мы должны подавать пример. – Она поднялась на ноги: – Не могли бы вы позвонить моим родителям и отвезти нас домой?

Расплакалась Фиби уже дома. Оказалось, никто даже не заметил ее отсутствия.

– Мы думали, что ты решила отсидеться в классной комнате, чтобы не помогать нам готовиться, – объяснила леди Эзми. – И потому что не любишь общаться с гостями на приемах.

– Но разве собаки не позвали вас с собой? – в отчаянии спросила Фиби, уязвленная спокойным тоном матери. – Я была уверена, что они вас позовут!

Леди Вестерхэм испуганно округлила глаза.

– Собаки и правда нас звали, – пропомнила она. – Перед самым приездом Черчиллей они принялись лаять и ужасно переполошились. Папа велел Сомсу увести их в дом и запереть. – Вдруг она обняла Фиби, что было совершенно не похоже на леди Эзми. – Бедная моя девочка! Ты чуть не погибла.

– Я и правда едва не погибла, – согласилась Фиби. – Если бы Алфи не повел себя как настоящий храбрец и не бросился на Джереми, меня бы увезли в Германию. Или убили.

Тут она разрыдалась.

Наконец Фиби утешили, она устроилась на диване рядом с матерью, и отец спросил ее:

– Но, дитя мое, почему же ты не рассказала все нам, если подозревала, что кто-то собирается застрелить премьер-министра?