Вкус убийства - Анна Малышева

– О чем вы хотели поговорить? У меня мало времени, – сказал Семен. – Я только что с работы и хочу есть. Задерживаться ради вас не собираюсь.

– Мы хотели поговорить о Валере, и вы это знаете, – без обиняков заявила Ксения. – Он просил у вас денег?

– А, да, Валера! – отозвался тот без всякого энтузиазма. – Как же, я его помню. Он просил у меня денег, вы верно говорите. Но я не дал. И сейчас бы не дал. Никогда бы не дал.

– А почему? У вас финансовые трудности?

Семен резко повернулся к Ксении:

– У меня нет трудностей. А если есть, то вас они не касаются. Вы задали вопрос, я ответил. Что еще вам нужно?

– Сколько он просил? – обратилась к нему Таня.

Она заметила, что Семен почему-то злится на них. Может, они слишком явно показали свое отношение к его внешнему виду?

– Он просил какую-то мелочь. Я не дал просто из принципа, – ответил он.

– И все-таки сколько? – почти умоляюще повторила она. – Он погиб, ведется следствие. Точнее, уже не ведется. Всем на него наплевать, но мы хотим разобраться, что же случилось. И эта сумма очень для нас важна.

– Ну, он просил около тысячи рублей новыми, – неопределенно ответил тот. – Не понимаю, зачем ему были нужны эти деньги. У него всегда все было. А я не дал потому, что он плохо ко мне относился.

Семен демонстративно посмотрел на часы, потом на дверь магазина. Его приятель все еще не показывался, и ему волей-неволей приходилось продолжать неприятный разговор.

– Валера был неплохим парнем, но почему-то считал, что имеет право учить других, как жить, – сказал он. – И меня он тоже пытался поучать.

Кому это понравится? Мне, например, не понравилось. И я никогда не даю взаймы мужчинам. Женщинам – совсем другое дело.

– Почему? – Таня от изумления совсем перестала стесняться.

– А, вам непонятно? – Теперь Семен обращался только к ней, Ксению он подчеркнуто игнорировал. – Я объясню. Дело в том, что я зарабатываю очень хорошо. И мои друзья знают об этом. Стоит появиться в клубе, сразу начинается: купи коктейль, купи то, се, дай взаймы… Но я из принципа не даю мужчинам денег. А вот девушке всегда дам. Потому что я это сделаю бескорыстно! И она тоже знает, что не обязана спать со мной за мое одолжение. Это честные отношения. Она берет и знает, что отдаст. А парни… Я не люблю проституции. Мне нужны настоящие отношения. Может быть, даже семья…

Проговорив последние слова, он совсем оттаял.

Достал сигареты, предложил Тане закурить. Курил он «Парламент», а не длинные ментоловые «Mop», как можно было предположить по его виду.

– Когда он обратился к вам за деньгами? – спросила Таня, взяв у него сигарету.

Она видела, что парень раскрепостился, и была этому рада. Теперь он очень старался припомнить ответ на ее вопрос. Тон у него стал почти дружеский.

– Когда? Дай Бог памяти… Наверное, пятнадцатого или шестнадцатого августа. Валера как раз вернулся из Финляндии. Показывал фотографии. Мы встретились в клубе… Он любил туда заходить. Это вообще-то не геевский клуб, самый обычный. Я тоже там бываю, играю на бильярде. За бильярдом мы с ним и познакомились. Он неплохо играл…

– Семен, вы не можете предположить, отчего Валера мог покончить с собой? – прямо спросила Таня. – Вы же его видели буквально накануне.

Он поморщился, выдувая из накрашенных губ струйку дыма. Задумчиво поглядел на проходящих мимо подростков, одетых в фосфоресцирующие яркие куртки. И философски заметил:

– Мало ли отчего человек может покончить с собой… У меня вот СПИД. И ничего, живу.

Сигарета выпала у Тани из пальцев.