Последний соблазн - Вэл Макдермид

Взятая напрокат машина ждала Тони во Франкфурте, как Петра и обещала. Он был благодарен ей за то, что она нашла время организовать его поездку; ему пришлось бы гораздо сложнее, если бы он занимался этим сам. На пассажирском месте лежал добытый в Интернете маршрут от аэропорта до замка Хохенштейн, благодаря которому он должен был попасть в замок в час, назначенный для встречи с хранителем жутких документов. Тони в голову не приходило, что он отыщет там все ответы на свои вопросы, но он рассчитывал увезти из замка список фамилий, который Марийке и ее немецкие коллеги смогут использовать для поиска возможных кандидатов из речного сообщества.

Даже в солнечное весеннее утро замок Хохенштейн производил мрачное впечатление. Наверх на гору вела петляющая дорога, с которой время от времени можно было видеть неприступные стены и башни. Это уж никак не похоже на волшебный Рейнский замок, думал Тони, делая последний поворот. Прямо перед ним появились очертания величественного сооружения. Ничего привлекательного в них не было. Поставленный на вершине замок напоминал жирную лягушку — он подавлял своей массивностью. Квадратные уродливые башни на углах, грозные стены с бойницами. Замок должен был вызывать страх у врагов.

Тони поставил машину на гостевую стоянку и направился к подъемному мосту. Вместо наполненного водой рва внизу зияла каменная пропасть с торчавшими из нее жуткими железными шипами. Над воротами был великолепный каменный барельеф со сражающимися мифическими зверями. Грифон сидел на спине единорога, запустив когти ему в загривок. Страшный змей вонзил зубы в горло крылатому дракону. Символическое приветствие, подумал Тони, все равно что прямо сказать: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

В воротах было билетное окошко. Тони подошел и сказал служителю, что у него есть договоренность о встрече с доктором Марией Вертхеймер. Тот мрачно кивнул и взялся за телефон.

— Сейчас она подойдет, — сказал он, показывая Тони, что ему надо пройти во двор замка.

Над Тони почти сомкнулись высокие стены с узкими окошками, из которых, казалось, смотрели тысячи враждебных глаз. Он представил, как это все могло подействовать на доставленных сюда испуганных ребятишек, и не смог сдержать дрожь во всем теле.

Во дворе показалась закутанная в темно-бордовый шерстяной платок круглая фигурка. Женщина была похожа на зрелую ягоду на ножках.

Седые волосы она скрутила в маленький пучок на затылке.

— Доктор Хилл? Я Мария Вертхеймер, хранительница здешнего архива. Добро пожаловать.

По-английски она говорила почти без акцента.

— Спасибо, что нашли для меня время, — ответил Тони, пожимая пухлую ручку.

— Ну что вы. Отвлечься от рутины — одно удовольствие. Итак, может быть, попьем кофе и вы расскажете, что вас интересует.

Тони последовал за хранительницей архива к деревянной дверце и потом вниз по стертым каменным ступеням.

— Осторожней, — предупредила его доктор Вертхеймер. — Тут можно оступиться. Держитесь ближе к перилам.

Они свернули в коридор с низким потолком и флуоресцентным освещением.

— У нас самые неприютные помещения в замке, — сказала доктор Вертхеймер. — Сюда никогда не водят туристов. — Она вдруг нырнула в дверь, и они оказались в просторной комнате с металлическими полками вдоль стен и, на удивление Тони, узкими стрельчатыми окошками. — Вид отсюда не очень привлекательный. — От доктора Вертхеймер не укрылся взгляд Тони. — Эти окошки выходят на ров. И все же тут, по крайней мере, есть немного естественного света в отличие от кабинетов многих моих коллег. Садитесь, пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

Тони сидел в одном из двух потрепанных кресел, стоявших в углу кабинета доктора Вертхеймер, пока она грела воду и варила кофе. Потом она подала ему на редкость густой кофе и сама уселась напротив.

— Вы пробудили мое любопытство. Когда я разговаривала с вашей коллегой из Берлина, она не стала посвящать меня в детали ваших поисков.

Тони осторожно отпил кофе. В нем было столько кофеина, что можно было на несколько дней позабыть о сне.

— Дело весьма щепетильное, — отозвался Тони.

— Мы тут привыкли к щепетильным делам, — довольно резко парировала доктор Вертхеймер. — У нас в архиве много очень неудобных для моих сограждан материалов. Поэтому мне надо знать точно, что вам нужно. Обещаю сохранять конфиденциальность, доктор Хилл. Все, что я услышу, не выйдет за эти стены.