Дебютная постановка. Том 2 - Александра Маринина

– А, ну тогда с ним все понятно, – протянул Зарубин. – Михаил боялся за свою репутацию безошибочного гения, которую он себе клепал много лет. Сто пудов, поперся на похороны не из уважения к покойному и не из чувства вины, а чтобы понюхать воздух, потереться в толпе, послушать, не упоминают ли его самого, не говорят ли о нем плохо. Криминальный труп, значит, до похорон прошло немало времени, неприятная для Михаила информация имела все шансы разойтись достаточно далеко. Плавали, знаем эти штучки. Извини, Пална, я тебя перебил, а ты так красочно рисовала портрет Галины Демченко, у которой на всю голову одна мысль: как бы извести под корень всех Губановых. Продолжай, подруга.

– А что продолжать-то? – Каменская сделала глоток из чашки. – Больше в ее жизни нет ничего. Галина не умеет и не хочет радоваться тому, что есть у нее сейчас, она вся в прошлом, занырнула в него с головой и плавает там. Дочь – успешная в бизнесе дама, денег более чем достаточно, в маминой квартире делается ремонт, но мама хочет, чтобы обстановка напоминала прежнюю. Мама хочет жить в «том» времени. Ладно, дочка делает строптивой и капризной маме мебель примерно такую же, какая стояла у всех в квартирах в советское время, только из современных хороших материалов. Кстати, – Каменская повернулась к Карине, – что там со светильниками? Приметили?

– Со светильниками аналогично, – отозвалась Карина. – Дизайн плафонов доисторический, но фактура самого стекла современная.

– Ну вот… Дмитрий, судя по всему, действительно очень любит свою жену. У него сердце разрывается, когда он видит, как Галина изводит дочь. И он знает, что, кроме смерти Губановых, ничто его тещу не порадует. По-видимому, он оказался прав.

Каменская посмотрела на Зарубина и добавила:

– Это всего лишь мое предположение, чисто умозрительная конструкция. Сейчас Сергей Кузьмич кое-что расскажет, а потом подумаем, что с этим делать и куда все это девать.

Петр ошеломленно смотрел на Анастасию Павловну. Ничего себе умозрительная конструкция! Это что же получается, они с Кариной рассиживались в кафе за одним столом с убийцей? Да нет, не может быть! Но если может… Тогда выходит, что в центре композиции вовсе не Петр и даже не Карина, а старик Губанов. Дмитрий захотел устроить своей любимой жене еще одну передышку, пусть и недолгую. Для этого нужно убить Николая Андреевича, пусть тещенька драгоценная порадуется и вздохнет с облегчением. Потом еще до Михаила добраться – может, старая ведьма и вовсе окончательно поправится, мозги на место встанут.

Неужели можно быть до такой степени одержимой идеей мести, что окончательно потерять разум?

– А Михаил… Михаил Андреевич… он еще жив? – осторожно спросил Петр.

Зарубин снова сидел за столом и копался в папке, выискивая какой-то документ.

– В правильном направлении мыслишь, – одобрительно проговорил он, не поднимая глаз. – Ничего, что на «ты»? Мы, опера, народ простой, ты уж не взыщи. Михаил Андреевич Губанов жив и вполне благополучен, но уже много лет проживает в Канаде, так что добраться до него непросто. А Николай Андреевич – вот он, туточки, в столице обитает. Короче, дети, слушайте Сережу и мотайте на ус.

Он нашел наконец то, что искал.

– Хороший мальчик Витя своим усердием меня в гроб вгонит, – проворчал Зарубин. – Заставь дурака богу молиться – он лоб расшибет. Сказал же ему: самые общие сведения, кто, где, когда – и все. Так нет, он целую перепись населения мне составил, а я, значит, должен это все читать и мозги сушить. Так, это у меня Витькино творчество… а это, – он отложил в сторону сцепленные скрепкой листы, – справочка, копию которой мне раздобыли пиратским способом, показывать ее вам нельзя, но я потом на глазок перескажу. Сначала про Михаила почитаем.

Михаил Андреевич Губанов в органах внутренних дел прослужил до 2000 года, после чего ударился в бизнес. Дело процветало, ибо связи у Михаила за все годы службы были наработаны самые обширные и весьма сильные. Подтянул поближе старых дружков – бывших бандитов, бывших коллег тоже не забыл, окружил себя надежными людьми, которых давно знал и которым доверял. Племянника Юру, работавшего охранником, тоже звал к себе, словно и не было многолетнего холодного отчуждения между семьями братьев. Юрий категорически отказался, а вот его дети с удовольствием приняли приглашение удачливого в делах и богатого родственника и юркнули под крыло Михаила Андреевича ближе к концу нулевых годов. О том, что вместе с папенькой зарабатывали денежки и детки самого Михаила, даже говорить не приходится, это вроде как само собой разумеется. Получился такой семейный бизнес.

В 2011 году Михаил Андреевич с женой, детьми, внуками и племянниками с их семьями уехал из России, бизнес продолжили в Канаде. В 2016 году Михаил овдовел, полностью отошел от дел, передал все сыну и внучатому племяннику, с 2017 года проживает в так называемом «старческом доме», то есть в доме престарелых.

– Ничего себе! – удивилась Карина. – При таком количестве родни оказаться в доме престарелых? Получается, ему не с кем жить?

Зарубин прищурился и фыркнул:

– Значит, характер у него такой, что с ним никто жить не хочет.

– Может, он совсем больной и нуждается в специальном уходе? – предположил Петр. – Деменция, инсульт или еще что…

– Ага, а у его семьи, конечно, нет лишних денег, чтобы нанять сиделку, – съехидничал Зарубин. – На дорогой старческий дом деньги нашлись, а на сиделку – извините. Так, что ли? Или они там все разорились, обанкротились и влачат жалкое существование. Да нет, Петя, судя по тому, что вспоминают о Михаиле Губанове те, кто его знал, дело именно в характере. С ним невозможно жить, он кого хочешь задолбает. Переходим к следующему персонажу. Юрий Николаевич Губанов, пятьдесят шестого года рождения, в органах внутренних дел с семьдесят третьего по девяносто третий… тра-та-та… уволен в отставку по выслуге лет… в браке с восемьдесят третьего года, брак расторгнут в две тысячи четвертом… дети восемьдесят пятого и восемьдесят седьмого годов рождения…

Он был в прекрасной физической форме, которую старательно и с удовольствием поддерживал, регулярно посещал спортзал, в частных охранных структурах проработал до 55 лет, при этом последние несколько лет в должности инструктора. Конторы были серьезные, основательные, к подготовке сотрудников подходили ответственно. Юрий обучал и натаскивал тех, кто собирался заниматься личной охраной: телохранителей и водителей-охранников.

В 2011 году, после того, как его дети со своими семьями