Человек без собаки - Хокан Нессер

— И кто она? — спросила Эва Бакман. — Уже хватит секретов, все равно не скроешь!

Гуннар Барбаротти посмотрел в сторону и откусил полморковки, стараясь выглядеть как можно более загадочно. Они сидели в «Кунгсгриллен», рукой подать до управления. Национальные шведские блюда. Такие полузабытые лакомства, как пюре из корнеплодов со свиными ножками, селедочные фрикадельки с коринкой, голубцы, щука с хреном и растопленным маслом. Сегодня у них в программе был истербанд с тушеным картофелем, свекла и салат из помидоров. Оба заказали одно и то же. Они заходили сюда не реже, чем дважды в неделю.

Гуннар Барбаротти знал, что Эве уже давно не терпится задать этот вопрос, он даже не понимал, почему она молчит: здесь, в «Кунгсгриллен», даже самые щекотливые вопросы казались не такими уж щекотливыми. Он отрезал кусок сосиски и сунул в рот.

— Марианн. Ее зовут Марианн.

Эва Бакман уставилась на него с подозрением:

— Я знаю, что ее зовут Марианн. Ты еще вчера проговорился. И это все, что ты можешь о ней сказать? Ты что, отличаешь женщин одну от другой только по имени?

— Что с тобой? — спросил Гуннар Барбаротти. — Я-то думал, мы будем обсуждать работу, а не мою убогую личную жизнь… Ну хорошо: ее зовут Марианн, сорок лет, разведенная акушерка, живет в Хельсингборге, двое детей-подростков.

— Отлично, — вздохнула Эва, — спасибо, что просветил. Романтики в вас на десятерых, господин инспектор. Красивая?

— Никогда не видел красивее.

— Зубы белые?

— Йес.

— А титечки?

— О, йес. Две.

Эва засмеялась:

— И душа есть?

— Большая, красивая душа… Вот что, хватит об этом. Предложения мне никто не делал. И неужели это так странно, что я опять встречаюсь с женщиной?

— Куда страннее, чем ты думаешь. — Теперь настала очередь Эвы выглядеть загадочно.

— Почему это… да ладно, я вас познакомлю при случае… если у нас все будет продолжаться.

— Это обещание?

— Скорее вынужденная необходимость. Еще раз — хватит об этом. Я хотел поговорить с тобой о деле. Если уж я приглашаю на такой шикарный истербанд, ты должна идти на уступки. Выразить благодарность.

— Понятно… тебе нужна помощь. Как всегда. Сам не справляешься, тоже как всегда. There is no such a thing as a free easter band.[63]В чем дело?

— Хенрик Грундт.

— Ага!

— Что — ага?

— Трудно объяснить. Скорее всего, удивление. Ты не говоришь об этом деле уже недели две.

— Не говорю — не значит, что не думаю.

— Как будто я не думаю… Продолжай.

— Хм… в общем, эта женщина на свадьбе…

— Невеста?

— Нет. Не невеста. Там кроме невесты было еще штук семь — десять.

— Продолжай.

— Она сидела напротив меня…

— И что?

— Потом мы разговорились… и выяснилось, что ее фамилия Вильниус.

— Вильниус?

— Анника Вильниус.

Эва Браун сделала вопросительную мину: подняла брови, еще что-то сделала с губами, — он не мог определить что, но мина вышла очень выразительная. И очень вопросительная.

— Первая жена Якоба Вильниуса. Якоб сейчас женат на Кристине Германссон, а Кристина Германссон…