Вор - Андрей Константинов

Потом они снова начали целоваться — нежно, страстно и до исступления долго, а потом… Ну что может случиться после нежных, и страстных, и долгих поцелуев голой женщины и голого мужчины, лежащих, заметим, при этом в постели? Ежику понятно что. Вот оно и случилось, и при этом сознание у них уже не отключалось… Ненадолго оторваться друг от друга они смогли лишь в четвертом часу ночи.

Лида, покачиваясь, как пьяная, добрела до кухни, взяла там пепельницу, сигареты, бутылку минеральной воды и вернулась обратно. Когда они наконец закурили, было четыре часа утра. Курили молча. С первыми затяжками перед глазами Обнорского вновь появился окровавленный Женькин труп, а Лида, видимо почувствовав, что мысли Андрея ушли к чему-то очень тяжелому и страшному, тихо лежала рядом, поглаживала его по плечу.

— Андрей… — осторожно позвала она, когда огоньки на сигаретах доползли до фильтров. — Ты говорил, у тебя какие-то серьезные проблемы появились… И что ты думал, будто я в курсе… Что случилось? Ты можешь рассказать?…

Она недоговорила, но Обнорский явно уловил подтекст: «Теперь можешь рассказать, после всего, что случилось между нами?…» Серегин тяжело вздохнул, загасил в пепельнице сигарету и забросил руки за голову.

— Рассказать… Понимаешь, долго очень рассказывать придется… Я… Пять дней назад я договорился о встрече с одним своим другом. Мне нужен был его совет, возможно, не только совет, но и реальная помощь… Сегодня… точнее, уже вчера… я приехал на место встречи… И немного опоздал — знакомого встретил в том дворе, где машину парковал… А когда пришел туда, где мы встретиться договорились, а там уже мой приятель лежал… Убитый… Зарезанный…

Поспелова охнула и поднесла руку ко рту, даже в темноте было видно, как расширились ее глаза. Обнорский невидяще смотрел в потолок и продолжал говорить:

— Он еще теплый был… Я выскочил на улицу — милицию вызывать… Только в будку заскочил — она тут как тут, родимая… Только не гэзэшники районные, не опера из отделения… а два фургона спецгруппы ОМОН под руководством офицера ОРБ… Они как будто знали… Ну а потом я побежал… И в конце концов прибежал к тебе… Вот и все.

Лида помотала головой, приходя в себя от услышанного. Но она ведь была все-таки не просто женщиной, а следователем прокуратуры, поэтому сконцентрироваться ей удалось довольно быстро… Она взяла из пачки, лежавшей у кровати, новую сигарету и спросила:

— Почему ты решил, что я в курсе?

Изменение интонации не ускользнуло от Андрея, он скосил на Лиду глаз и после паузы ответил вопросом на вопрос:

— Лида… Тогда на допросе — почему ты меня об отношениях с Женькой Кондрашовым спрашивала? Кто тебе вообще подсказал о нем спросить? Откуда информация? Ты можешь рассказать?

В подтекст последнего вопроса он интонационно добавил не произнесенное слово «теперь» — точно так же, как она только что. Поспелова опустила глаза.

— Это служебная информация… Я не могу…

— Вот видишь, — тяжело усмехнулся Андрей. — Не можешь…

Они какое-то время молчали, и тишина становилась все более густой и напряженной. Потом Лида спросила:

— Друг которого ты нашел мертвым… это Кондрашов?

— Да, — глухо ответил Обнорский. — Это был Женька… И снова наступила тяжелая тишина. Наконец Поспелова кашлянула и предложила:

— Тебе не кажется, что лучше было бы рассказать мне все? Все с начала и до конца?

Если бы не обращение на «ты» и не обстановка, в которой был задан этот вопрос, можно было бы решить, что Лида работает — ее интонация очень напомнила Обнорскому памятный допрос в кабинете с Ван Даммом на стене…

Возможно, Андрей и рассказал бы ей все. Возможно… Если бы не вспомнил в этот момент одну ночь в сентябре 1990 года в Триполи. Тогда тоже одна красивая женщина в постели попросила его рассказать, почему он сомневается в самоубийстве Ильи Новоселова. Воспоминания о последствиях его рассказа были еще слишком свежи…

Андрей вздрогнул. Как причудливо моделирует иногда жизнь ситуации, повторяя почти с невероятной точностью то, что уже было… Нет, конечно, снаряд не может дважды попасть в одну воронку… И Лида Поспелова — это совсем не Лена Ратникова… И все же… Андрей даже зажмурился — так явственно увиделось ему вдруг лицо Лены… Он закурил и сказал хрипло:

— Лида… Я… я понимаю, ты — работник прокуратуры… Но для меня ты не только следователь, пойми… Я никаких преступлений не совершал, клянусь тебе в этом всем святым, что у меня есть… Но… но рассказать тебе сейчас все я не готов… Мне нужно подумать… Я не могу рисковать еще и тобой…

— Почему? — вскинула голову Поспелова. — Ты что, считаешь, что я…

— Да ничего я не считаю, — с досадой мотнул головой Обнорский. — Завтра… Вернее, уже сегодня я должен получить кое-какую информацию… Надеюсь, что получу… Тогда я встречусь с одним человеком… и многое прояснится… Возможно, прояснится, и тогда ты поймешь… Дай мне этот день… Пожалуйста…

Лида покачала головой, не соглашаясь, но Сереги закрыл ей рот поцелуем — она забилась, протестуя но, конечно, голой женщине очень тяжело протестовать, когда на нее наваливается не безразличный ей голый мужчина… Было уже около пяти утра, когда Андрей, задыхаясь, сказал:

— Лидушка… Хорошая моя… Давай поспим хоть пару часов… День будет очень тяжелым… Дай мне пожалуйста, этот день… А вечером я все равно приду к тебе. Больше мне идти некуда, я думаю, меня ищут по всем адресам…

Поспелова не ответила, и Обнорский, проваливаясь в сон, посчитал ее молчание знаком согласия… …Утром они, конечно, едва не проспали — Лиде нужно было бежать на работу к девяти утра. Лихорадочно одевшись, они успели лишь выпить по чашке кофе и выкурить по сигарете. Перед уходом Лида Поспелова предприняла еще одну попытку образумить Серегина:

— Андрей, я думаю, тебе все-таки нужно все рассказать представителю государственных органов. Не доверяешь мне — хорошо, я не единственный следователь. Но рассказать нужно, если ты не хочешь…

— Нет, — усмехнулся Обнорский. — Для любого другого мой рассказ будет просто как бред… Да и для тебя тоже… Я просто хочу сегодня кое-какие доказательства подсобрать… Чтобы голословным не быть… Мы же договорились, что ты даешь мне день…

— Мы ни о чем не договаривались, — качнула головой Лида. Андрей вздохнул.

— Лидушка… Ну поверь ты мне… Не арестовывай меня сейчас, пожалуйста… У тебя для этого все есть, я знаю, даже пистолет в сумочке. Поспелова вспыхнула:

— Ты… Ты иногда бываешь просто невозможным со своими дурацкими шуточками!… Пойми, я помочь тебе хочу!

— Понимаю, — кивнул Андрей. — Я сам больше хочу себе помочь. И в камеру не хочу. Дай мне сегодняшний день, Лида…

Поспелова долго внимательно смотрела на него, потом вздохнула и выдвинула один из ящиков буфета. Пошарив там, она извлекла запасной комплект ключей от своей квартиры и протянула Андрею.

— Я тебя буду очень ждать. Постарайся… Постарайся, чтобы я не обманулась в тебе… Андрей взял ключи и сжал их в кулаке.