Проклятый меч - убийцы Средневековые

Между тем Доул открыл сундук и извлек оттуда несколько документов. Некоторое время он изучал их, а потом недовольно поморщился:

— Это его завещания, но на них не проставлены даты, а некоторые даже не подписаны. Юристам придется повозиться с ними не один год.

— Это ты во всем виноват! — выкрикнула Джоан, глядя на Уильяма полными слез глазами. — Ты же его клирик и должен был позаботиться, чтобы бумаги оформили должным образом.

Уильям самодовольно ухмыльнулся. Его недавний энтузиазм в споре с Доулом заметно остыл. А меч лежал на скамье, ярко поблескивая отполированным лезвием.

— Это всего лишь черновики, а его последнее завещание, подписанное и датированное, спрятано в надежном месте. Лимбери заботился о своих богатствах и хитроумно выбирал места для их хранения.

— Все это очень интересно, — прервал его Майкл, — но никак не помогает нам установить ход событий, случившихся здесь сегодня утром. В какое время вы все прибыли сюда, чтобы потом отправиться на охоту?

— Сэр Элиас и я были уже здесь, — сказала Джоан, удобно устроившись рядом с рыцарем, — поскольку ночевали в этом доме. Потом сюда приехал Уильям, а после него — Доул. Последними прибыли Роуз и Полин.

— Слишком рано, — не преминула пожаловаться мадам Полин. — Еще до завтрака, а это не очень хорошо для пожилой…

— Хог и Джеймс тоже находились здесь, — бесцеремонно прервала ее Джоан, — и уже успели оседлать лошадей. Потом вошли в дом и вместе с нами съели по миске похлебки.

— Когда это было? — уточнил Майкл. — Вскоре после рассвета?

— Намного позже, — холодно заметил Хог. — Для человека, который напряженно трудится весь день, понятие «рассвет» имеет совсем другое значение. До того как привести в порядок и оседлать лошадей, я успел побывать на полях. Мы с Джеймсом съели похлебку, дожидаясь монахинь. А потом, потратив большую часть драгоценного времени на пустую болтовню, все вышли во двор, сели на лошадей и отправились на охоту.

— Но без Лимбери? — допытывался Майкл. — Почему он не поехал с ними?

— После похлебки он решил отказаться от сомнительного удовольствия убить дикое животное и посвятить это время более приятному занятию — составлению нового завещания, — пояснил Эскил. — Надо сказать, это было не в первый раз. Как уже говорил Уильям, он любил составлять завещания.

— Может, что-то заставило его подумать о новом завещании, которое, вероятно, вскоре пригодится? — спросил Майкл.

— Ему досаждали боли в суставах, — вмешалась Полин, заботливо поглаживая свои бедра. — Как и меня. Но он был здоров.

— Значит, здесь произошел какой-то спор? — Майкл поднял вверх руки. — Простите меня, вопрос может показаться предельно глупым, учитывая состав присутствующих. Но я хотел узнать, не было ли между вами спора, более серьезного, чем обычные дрязги? Такого, который мог бы заставить его пересмотреть прежнее завещание?

— Нам до сих пор неизвестны подробности последнего документа, — холодно взглянул на Уильяма Доул.

— Они конфиденциальны, — напыщенно заявил Уильям. — Но вы узнаете о них завтра, когда я их зачитаю. Я не хочу делать этого сегодня, чтобы не оскорблять тем самым память недавно скончавшегося человека. Это было бы неуважительно по отношению к нему.

— Чего не скажешь об увлечении его мечом, — саркастически проворчал Доул.

Майкл тщетно пытался вернуть присутствующих к предыдущей теме разговора, и даже вынужден был повысить голос, когда все ополчились на Уильяма из-за его лицемерного притворства.

Тогда Майкл взял меч со скамьи и швырнул на пол. Клинок громко звякнул по начищенным до блеска половицам, и в комнате мгновенно воцарилась тишина. Только Уильям тихо простонал от страха за меч, а Хог с трудом сдержал гнев из-за возможного повреждения нового пола.

— Итак, вы все уехали на охоту.

— Джеймс остался здесь, — быстро поправила его Джоан. — Он должен был присматривать за Филиппом и выполнять его поручения.

Мальчик судорожно сглотнул.

— Сэр Филипп сидел на своем стуле и смотрел в окно. А потом сказал, что все уже обдумал, и приказал мне позвать викария Уильяма. Я искал его на лугу, потом побежал вдоль реки, но безуспешно. После этого я встретил приорессу Кристиану, которая попросила принести ей яйца в монастырь. К этому времени я уже так проголодался, что пошел домой немного перекусить.

— Значит, ты обедал, вместо того чтобы выполнять приказ хозяина? — упрекнула Джоан.

Джеймс густо покраснел и уставился в пол.

— Извините, миледи, но я долго не задержался. Быстро поел и побежал на верхние пастбища, но Уильяма и там не было. Я нашел его только когда закончилась охота и вы все вернулись домой. А до этого мне пришлось побегать несколько часов.

Бартоломью вспомнил покрасневшее лицо запыхавшегося от бега мальчика, которого они встретили перед домом, и представил себе, как хозяин поместья сходил с ума, потеряв всяческое терпение и надежду своевременно составить новое завещание.

— А ты входил в дом, после того как Лимбери отправил тебя на поиски Уильяма? — спросил он.

Джеймс неистово помотал головой:

— Нет, не входил. Он разозлился бы на меня за то, что я не нашел викария, а я не дурак, чтобы нарываться на неприятности. Я рассказал вам обо всем, что делал в это утро.

Майкл удивленно вскинул брови:

— Значит, здесь никто не может подтвердить, где ты был все это время?

— Я видел, как Джеймс выходил из дома хозяина, — сказал Хог. — После многочисленных войн с французами у нас не хватает людей, поэтому я сам часто выхожу в поле. Я видел, как Джеймс вышел из дома и не заходил туда вплоть до вашего возвращения с охоты. Поэтому он не может быть убийцей.

— Может, если Лимбери умер еще до того, как он покинул дом, — угрюмо заметил Майкл.

— Но он не был тогда мертв, — твердо заявил Джеймс и вскинул подбородок, пытаясь скрыть свою тревогу. Бартоломью стало жалко парня, оказавшегося в столь незавидном положении. — Он был жив, — упрямо повторил мальчик. — Я не убивал его.

— Конечно, не убивал, — поддержал его отец. — У тебя не было для этого никаких причин.

— За исключением того, что вы могли потерять свою выгодную должность, передав ее Эскилу, — резонно возразил Майкл и решительно вскинул руку, когда Хог попытался возразить. — Я не говорю, что Джеймс действительно убил Лимбери. Я просто хочу обратить ваше внимание на то, что у него были для этого определенные мотивы и он последний видел Лимбери живым. То же самое можно сказать и про Хога, поскольку этот мотив касается его самым непосредственным образом. Он работал один, а значит, мог незаметно проникнуть в дом после ухода Джеймса и убить человека, собиравшегося уволить его с этой должности.

— Это было бы