Смертельно влюбленный - Сандра Браун

Интересно, плакала ли она перед сном, когда тоска по дому бывает особенно сильной и так хочется к маме? Тори рассказала ей сказку? Послушала ее молитвы? Ну конечно, наверняка. Даже если это не входило в планы Тори, Эмили, несомненно, попросила ее послушать.

«Благослови, Господи, маму и дедушку, и папочку на небесах, — Эмили читала одну и тут же молитву каждый вечер. А вчера она добавила к привычному тексту: — И благослови, Господи, Кобурна».

Слыша, как он выходит из ванной, Хонор поторопилась вытереть слезы и отвернуться от окна. На Кобурне были обрезанные брюки хаки и огромная футболка, которую он нашел в одном из ящиков комода. Он был босиком и, наверное, нашел где-то в ванной бритву, потому что успел за это время побриться.

Он посмотрел на погашенный верхний свет, затем на лампу у кровати. И только после этого подошел к Хонор и спросил:

— Почему ты плачешь?

— Скучаю по Эмили.

Кобурн понимающе кивнул и посмотрел на выложенную на тумбочку еду.

— Ты что-нибудь ела?

Хонор покачала головой.

— Как так?

— Я не голодна.

— Почему ты плачешь? — снова спросил Кобурн.

— Я не плачу. Уже нет.

Но не успела она произнести это, как слезы снова полились по ее щекам.

— Почему ты рискуешь своей жизнью?

— Что?

— Почему ты вышла из гаража пешком? Зачем побежала к поезду?

— Я уже говорила тебе. Я… я просто… я не знаю.

Последние три слова заглушили рыдания. Кобурн начал медленно приближаться к ней.

— Почему ты плачешь, Хонор?

— Я не знаю. Я не знаю. — Когда Ли протянул к ней руки и привлек к себе, Хонор еще раз прошепта ла хриплым шепотом: — Я не знаю.

Несколько минут, которые показались обоим вечностью, он просто смотрел в ее полные слез глаза. Потом взял в ладони ее лицо, провел пальцами вверх по влажным после душа волосам.

— Знаешь. Ты знаешь.

Он поцеловал ее с той же неистовой страстью, что и накануне, но на этот раз Хонор не боролась с ощущениями, которые порождал внутри ее этот поцелуй. Она не смогла бы, даже если бы очень хотела. Ощущения были совершенно неожиданными и захватывающими, и Хонор погрузилась в них целиком.

Нежность его языка, сила его губ, касания его рук, которые переместились на бедра Хонор и крепко прижимали ее к сильному телу Кобурна, делали этот поцелуй до невозможности чувственным, погружали Хонор в давно забытое возбуждение, заставлявшее содрогаться ее тело.

А когда Ли застонал, не отнимая губ от ее губ: «Ты захочешь остановиться?» — она покачала головой и сама привлекла его к себе, продолжая поцелуй.

Ли приподнял край ее футболки, расстегнул лифчик и сжал ладонями груди. Хонор застонала от удовольствия, которое доставляли ей поглаживания его сильных пальцев, и выкрикнула его имя, когда губы его сомкнулись вокруг ее соска.

Он расстегнул одной рукой «молнию» на брюках, затем вдруг впился в ее глаза долгим взглядом своих настойчивых синих глаз, взял ее руку, положил на свою восставшую плоть и подвигал несколько раз туда-сюда. Он отнял руку, но рука Хонор оставалась на том же месте и продолжала его ласкать. Кобурн издал возглас, в котором смешивались удивление и наслаждение, когда Хонор коснулась пальцем самого чувствительного места.

Зарывшись лицом в ее волосы, он прошептал в самое ухо Хонор:

— Думаю, мне понравится, как ты трахаешься.

Они целовались, забыв обо всем вокруг. Кобурн стянул через голову футболку, скинул брюки, так же быстро освободил Хонор от лифчика и ее футболки, затем упал на колени, расстегнул ее джинсы и стянул их вместе с трусиками. Он страстно поцеловал Хонор ниже живота и увлек за собой на пол.

Скользнув между ее бедер, он оказался сверху и вошел в нее. От нее уже ничего не зависело. Потому что он делал это так же, как и все остальное, — не зная сомнения и не прося прощения. Глаза Хонор расширились, дыхание перехватило. Глядя ей прямо в глаза, Кобурн вошел глубже, затем отодвинулся немного, затем снова оказался еще глубже.

Хонор нравилось чувствовать вес его тела, жар чистой кожи, волосы на его груди, прижавшейся к ее груди, давление внутри, жесткость, мужскую суть. Кобурн прижал ее колено к груди, изменяя угол движения, стал двигаться быстрее, и удовольствие Хонор сделалось еще пронзительнее.

Это было потрясающе. Почти невыносимо. Одной рукой Хонор закрыла глаза, другой цеплялась за ускользающую реальность, пытаясь вонзить пальцы в дощатый пол. Но ее все равно уносило куд-то все дальше отсюда, все ближе к…

— Хонор!

Задохнувшись, она отняла руку от лица и поглядела в глаза Ли Кобурна.

— Обними меня, — прошептал он. — Давай при творимся, что все это что-то значит.

С тихим стоном Хонор обвила его руками, провела по спине, потом положила руки под себя и приняла такое положение, при котором Кобурн оказался еще глубже внутри. Он застонал, ткнулся лицом в ложбинку под ее горлом. Его тело словно бы обрушилось на нее. Одновременно оргазм накрыл Хонор горячей волной.

И притворяться ей вовсе не пришлось.