Год Быка - Александр Омельянюк

И вот наступило 25 августа – день платежа по Гудинскому счёту!

С утра во вторник на даче Платону показалось, что идёт дождь. Он явственно слышал его шум. Но когда он вышел на улицу, оказалось, что это крупные капельки росы, падая с листьев на листья, создавали такой шум.

Надо же! Никогда такого не видел и не слышал ранее! – удивился в душе художник.

В электричке Платона разбудил, уже ставший знакомым, смешной в возрасте контролёр.

Как будто не помнит, что у меня на СКМ пробит месячный проездной билет? – лишь мысленно проворчал разбуженный.

В этот раз, накануне доклеив самые последние этикетки, Платон занимался исключительно своими делами. После обеда он принял душ и стал ждать развязки, завязанного им ещё год назад. И она наступила неожиданно.

Надежда Сергеевна Павлова, придя в этот раз на работу только к пятнадцати часам, сначала что-то громко поведала своим соседям по кабинету, и, переговорив по телефону с компаньонами, вошла в кабинет к Платону, радостно объявив:

– «Платон! Мы сегодня идём в ресторан на день рождения Ивана Гавриловича!».

– «А куда?» – вынужден был он хоть как-то реагировать на слова начальницы.

– «Туда же, куда и в прошлый раз, в «Ёлки-палки» на Солянке!» – продолжая сиять от счастья, завершила она тираду, зачем-то именно сейчас, забирая к себе вскипевший чайник.

Платон же вышел пока в цех позаниматься лечебной гимнастикой и сосредоточиться. Его ум лихорадочно искал выход из данной ситуации. Пока он ничего начальнице и не обещал, так что руки развязаны, причину не идти можно придумать любую, в том числе слинять беспричинно.

Но через несколько минут неожиданно раздалось зычное от Надежды:

– «Платон! Ну, ты идёшь? Мы тебя уже десять минут ждём!».

– «А я и не знал, что сейчас уже…, думал попозже! Мне вообще-то позвонить надо!».

– «А я уже заперла дверь и ключи сдала! Позвонишь в другой раз! Пошли! Мы на машине!».

Это лучше я в другой раз поеду с Вами! – про себя подумал он, сказав вслух другое:

– «Сейчас соберусь, а Вы поезжайте! Я пешком, меня в машине укачивает, а тут ведь почти рядом! Я даже раньше Вас доберусь!».

Надежда ушла, но Платон не спешил.

Он выиграл время и позицию для решающего шага.

И ничто теперь не мешало ему спокойно подумать и принять окончательное решение.

Для начала он переоделся, взял сумку, запер кабинет и, отдавая ключи вахтёру Галине Александровне, услышал от неё:

– «Ну, Вы опять на пьянку?!».

Платон тяжело вздохнул, медленно протягивая ей связку ключей:

– «Фу, так неохота идти!» – изобразил он усталость своего тела.

– «Я Вас понимаю! Но идти всё равно надо!» – поучала бывалая интеллигентка.

По той информации, которой располагаете Вы, может и так? Но по тому, что слышал я от Гудина – никогда! – про себя решил Платон, вслух же сказав лишь неопределенное:

– «Ну, ладно, я пошёл!».

Он дождался пока стих звук отъезжающей машины, и вышел во двор, на всякий случай оглядевшись. Уехали!

Хорошо бы, чтоб коллеги меня не увидели. Но они могут увидеть меня, идущим в сторону метро «Китай-город»! И эти Ёлки-палки на углу Солянки, и эти переулки, никак не минуешь, чтобы не опоздать на нужную электричку! – рассуждал он по дороге.

Выйдя из Подколокольного переулка на Солянку, Платон перешёл на противоположную сторону и смешался с группой офицеров, прикрываясь ими с правого фланга.

Почти тут же он заметил припаркованную к тротуару «Шкоду» Алексея.

Значит уже приехали и сейчас заняты поисками мест. Могут посмотреть на улицу через громадное окно и меня увидеть! – размышлял свободомышленник.