Колибри - Кати Хиеккапелто

Я не могла навредить Адан, и мне пришлось врать.

Футболку я сделала накануне допросов на уроке ИЗО в школе. Учитель сказал, что она крутая и что по молодости ему тоже порой хотелось взывать о помощи. В другой ситуации это могло бы даже придать сил. Меня лично всегда раздражали учительские фишки в стиле «я тебя понимаю», а уж в той ситуации это казалось полным абсурдом. Да ни хера они не понимают. Выросшие завернутыми в вату славные девочки-мальчики, они думают, что оставить после уроков – это действенное наказание, потому что сами сгорели бы со стыда, если бы в свое время так поступили с ними.

Юсе тоже похвалил мою футболку, только он предполагал, что ничего не получится. Он жутко боялся, что родичи прознают и меня убьют. И Адан убьют. За себя он не боялся, говорил, что они не решатся и пальцем прикоснуться к финну, но я бы не стала такого утверждать.

Не у всех курдских девушек все так печально. Я знаю одну из наших фитнес-моделей, она тренируется и демонстрирует по всей Европе свое тело в крошечных бикини, а ее предки жутко этим гордятся. Да и у мусульман не всегда все так. Большая часть наших, постарайся поверить, вполне нормальные люди. А вот у некоторых христиан такое случается, например в Южном Судане, да и в Финляндии вообще жуткий уровень семейного насилия, но его, конечно, как считают финны, даже не стоит и сравнивать с тем, что творится у нас. У финнов все «только» из-за водки, а все, что из-за водки, понятно и принимается почти как должное. В смысле финнами.

Я не знаю, откуда все это. В Раяпуро много девушек-мусульманок, которые красятся и открыто общаются с финнами, даже дружат с парнями. Может, их родичам это не очень нравится, но они позволяют. По мне, это чертовски здорово. Если у меня когда-нибудь появятся дети, я дам им свободу. Я и сама собираюсь стать свободной.

Как вот эта Насима Размиар, признанная беженкой года. Она раз танцевала румбу по телику, так папаша выдрал штепсель из стены чуть ли не с мясом и орал во всю глотку, что в нашем доме никто и никогда не будет смотреть на таких потаскух. Только он не понимал, что именно поэтому Насима там и танцевала, чтобы показать таким вот навечно застрявшим в дерьме, как мое семейство, и их детям, что все возможно.

Они устроили праздник, когда расследование прекратили, и начали тут же разрабатывать план Б, которым оказался еще более омерзительный и жирный тип где-то в Германии, нужный для того, чтобы раз и навсегда покончить с моей ветреностью и греховной жизнью и спасти остатки чести семьи. То есть они надеялись, что смогут продолжать в том же духе.

Хорошо, что вы начали наблюдать за мной и остальными: отец был в таком бешенстве, в каком я его еще ни разу не видела. Они не могли забрать меня из школы, не могли посадить под замок, не могли отправить меня в Германию и тем более убить. И тогда вступил в силу план В, который вышел из-под их контроля. Ах, как круто!

Поверь, мне становится дурно, когда я думаю о том, как вы посреди ночи прокрадываетесь в отдел виз и разрешений. Ужас, представьте, если бы кто увидел? Увидел, как вы делаете для меня новый паспорт… Вас бы посадили или как минимум уволили бы из полиции.

Вместе с тем это так забавно. Невероятно, как в кино. Вы просто крутая! Надеюсь, что у вас с Эско не возникнет из-за меня напрягов. Пихните при случае этого старого алкаша и пощекочите, если он опять начнет сливать расистское дерьмо. И ведь удивительно, что он прятал меня у себя дома, пока все не уладилось. А другим чудом стало то, что все устроилось. Вы сделали из меня ангела Раяпуро, который не расплющился, ударившись о землю, а улетел на своих крыльях.

Новое имя – к нему придется привыкать. Так и норовит сорваться с языка Бих… ничего, я быстро научусь.

В этой школе классно, меня приняли, как только я сюда приехала. Я успела обзавестись парочкой друзей, мы ходим перекусить и иногда вечером в кино. Общага тоже вполне себе нормальная, здесь сейчас живет восемь девушек из разных стран. Меня поселили в комнату с одной сирийкой, ее старший брат оказался единственным в семье, кто встал на ее сторону, а потом отправил ее сюда, когда ситуация накалилась и стала угрожающей. И это старший брат, самый главный в семье после отца! Почему он не выступил против нее?! Я подумала, вдруг все это еще изменится когда-нибудь, в смысле что есть надежда. Классно, что вы знали о таком интернациональном центре.

В общем, у меня теперь все хорошо, но я беспокоюсь за Адан. Эта тема с опекунством меня пугает, хотя я знаю, что теперь она в безопасности. Жаль, что мы не можем поддерживать связь. Надеюсь, что новая семья не даст ее в обиду. Хорошо, что вы передали ей от меня весточку, а иначе она бы жила, думая, что я погибла. Но мы еще увидимся. Пусть только она сначала вырастет и сможет свободно путешествовать.

А вся моя долбаная семейка пускай думает, что полиция подозревает их в моем исчезновении. Теперь их черед сидеть дома, обосравшись от страха, и ждать, что готовит им день грядущий, как кое-кто делал много лет подряд. Кроме того, им же ничего не будет, ведь их не могут связать с моим исчезновением. Жестоко? Пожалуй. Но мне их ни капли не жаль.

Разве что Мехвана. Чуть-чуть.

С любовью, Б.

П. С. Юсе планирует приехать по обмену. Угадайте-ка: куда?

Прочитав, Анна удалила сообщение и стерла его из корзины. Потом она уничтожила и сам адрес, созданный лишь для одной цели. Ничто не должно намекать на ее связь с Бихар и ее исчезновением. Наконец Анна выключила компьютер и начала ждать облегчения, но оно не наступало.

Она достала из кошелька визитку – ту самую, которую периодически доставала и раньше: «Салон “Пинк-Инк”. Татуировки и пирсинг. Специально для вас».

Она подумала о жуткой красоте татуированного лица, о разрисованных руках и пальцах. И набрала номер.