Мать сыра земля - Ольга Денисова

Моргот подтянул ноги на кровать и перевернулся на бок, продолжая держаться за голову. Ему хотелось спрятаться под подушку, он не был готов обсуждать это в таком состоянии. Куда, интересно, он мог уехать? Здесь, в огромном городе, он как муравей в муравейнике, а появись он в любом другом месте, не столь густо населенном, он тут же окажется на виду, как любой новый человек. Снять жилье без паспорта слишком сложно и еще более рискованно, чем тихо отсиживаться в подвале. Родственники, конечно, паспорта не спросят, но у родственников будут искать в первую очередь, как и у старых знакомых, вроде Сенко или Макса.

- Кто-нибудь знает, где ты живешь? - спросил Макс.

- Нет, - слабо выдохнул Моргот.

- Я считаю, для них это дело времени, дней четырех-пяти. Я придумаю что-нибудь за три дня.

- Придумай, - Моргот хотел, чтобы Макс ушел и оставил его в покое.

Но Макс в покое его не оставил, вышел из каморки и поставил чайник, а через минуту принес Морготу шипучего аспирина в чашке.

- Лучше бы пива принес, - проворчал Моргот: единственное, в чем он увидел пользу от прихода Макса в этот час, - это появление пары бутылок холодного пивка.

- От пива тебя развезет, - ответил Макс, и лицо его стало каменным. Да, наверное, ему было больше нечего делать как бегать за пивом. - Поднимайся и пей. И чем скорей ты оклемаешься, тем лучше.

Моргот пошевелился, попытался приподнять голову, но тут же со стоном уронил ее обратно на подушку.

- Кончай притворяться, - недовольно сказал Макс, - мне некогда сейчас с тобой возиться, как ты не понимаешь?

- И чего ты тогда приперся? - огрызнулся Моргот. - Я, что ли, виноват в том, что она такая идиотка?

Макс поставил чашку на стол, ухватил Моргота под мышки, приподнял и швырнул на спинку кровати.

- Лучше молчи, - он сунул чашку в трясущиеся руки Моргота. - Для нее я уже ничего сделать не могу, мне остается только вытащить тебя.

- Спасибо, конечно, - Моргот кашлянул и поморщился от боли в затылке. - Заметь, это была твоя идея.

- А я с себя вины не снимаю, - Макс вскинул глаза. - Поэтому не жру водку и не бьюсь башкой об стену.

- Ну еще придумай причину, по которой мне нельзя водку жрать! Я ее не заставлял забирать эти папки! Она что, не понимала, как подставляется?

- Не смей… Она сделала то, что ни ты, ни я сделать бы не смогли. Даже не попытались бы.

- Ага! Родина ее не забудет! - Моргот скривился.

- Я не готов сейчас к твоему сарказму. Поэтому лучше помолчи, - лицо Макса оставалось серьезным и непроницаемым.

- Какого черта ты ее не увез из города, ты мне можешь сказать? Как она у них оказалась? Ты что, бросил ее там одну?

- Я не могу быть в двух местах одновременно. И я очень жалел, что ты меня не дождался.

- Ну да, конечно! - фыркнул Моргот. - Я во всем виноват!

- Ты ни в чем не виноват, успокойся. И тебя бы начали искать независимо от того, арестована она или нет. А я… я должен был сначала вывезти документы. Это было правильно, разумно, понимаешь? - Макс посмотрел на Моргота жалобно, словно искал подтверждения своим словам.

- Макс, разумеется, - на полном серьезе ответил Моргот, - я бы даже думать не стал на твоем месте.

- Я дал ей ключи от своей квартиры и велел ждать меня там. А когда вернулся, ее там не было… Я вернулся ночью, поздно…

- Кто тебе сказал, что ее арестовали?

- У меня есть осведомители, - ответил Макс уклончиво.

И тут Моргота прошиб пот:

- Ты что, сказал ей, где живешь?

- Она знала, - спокойно пожал плечами Макс, - она давно знала.

- И ты уверен, что пришел сюда один? Ты уверен, что за твоей квартирой еще не установили наблюдение? Ты сумасшедший… - жаркий пот сменился ледяным ознобом, и Моргот потянул на себя одеяло.

- Она ничего не скажет обо мне, - ответил Макс невозмутимо.

- Да ну? Ты в этом уверен?

- Я в этом, к сожалению, уверен. Лучше бы она рассказала им про меня. Меня бы они не нашли, а ее бы со временем отпустили. Это дело не тянет на международный терроризм, им было бы проще ее отпустить.

- А твоя мама, Макс? Куда бы ты ее дел? Отправил в лес, прятаться в землянке?

- Не знаю. Я бы придумал что-нибудь. Я хотел пойти сдаться, но мне никто этого не позволит. Я слишком много знаю.

- Ты же у нас герой, - Моргот скрипнул зубами, - ты никому ничего не расскажешь!

- Я не знаю, что будет, если мне уколоть наркотик. Это очень рискованно.

- Ага. А Стася ничего про тебя не расскажет даже под наркотиками!

- Не расскажет. Ты не понимаешь. Она любит меня.

- Какую чушь ты городишь! - Моргот покачал головой - от аспирина в ней кое-что стало проясняться.

- Я говорил об этом со спецами. Они сказали, что человека нельзя заставить делать то, чего он подсознательно делать не хочет. Ни наркотиками, ни гипнозом.

- Чушь! Утюг на брюхо, и через три минуты ты подсознательно захочешь сделать то, чего только что не хотел.

- Не надо! - вскрикнул Макс. - Моргот, не надо, слышишь? Не говори мне… Я и так еле держусь…

- Да ладно, - пробормотал Моргот, - держись себе.

- Думаешь, мне не хочется напиться? - Макс опустил плечи и провел рукой по лбу. - Еще как хочется.

- И что тебе мешает?

- Ты! Тебя здесь найдут! Рано или поздно, но найдут. У тебя что-нибудь осталось из того, что может быть связано с цехом? Хотя бы косвенно? Книги у тебя были, выписки какие-то…

- Я все сжег. Вчера, - вздохнул Моргот, вспомнив о тетради Игора Поспелова.

- Точно все? Ты только мне не ври. Ты не видел, как они умеют искать, а я видел. В буквальном смысле: землю роют.

- Я точно все сжег, - повторил Моргот.

- Ты хочешь уехать за границу? Это можно было бы устроить.

Моргот покачал головой. Куда? Кем? А главное - зачем? Мирок, с таким тщанием выстроенный им на развалинах собственной жизни, оказывается, был ему дорог. Он не хотел его терять, он не хотел строить его заново!

- Я понимаю, - кивнул Макс.

- А пацаны? - спросил Моргот.

- Пацаны пойдут в интернат, как и положено. Ты и сам понимаешь, что это не дело. Дети должны учиться. Это же не игрушки, это дети.

- Макс, я что, должен уехать отсюда насовсем, что ли?

- Нет, я думаю, двух месяцев достаточно.

- Два месяца они без меня перекантуются. Они же у меня самостоятельные.

- А если кто-то из них заболеет? Ногу сломает? Отравится чем-нибудь? К ним даже скорая не приедет!