По образу и подобию - Нора Робертс

— Расчеты заняли свои места, — доложил Фини. — Дать отмашку Юте?

— Давай.

Ева увидела, как Юте вылетел из-за угла на малолитражном мотоцикле. Он остановил машину у тротуара, соскочил и подбежал к двери, прижимая локтем пакет с неправильным адресом. В дверь он позвонил, пританцовывая на месте, словно в наушниках у него звучала музыка.

На самом деле Ева четко и ясно расслышала сквозь эти самые наушники раздавшийся в домофоне голос:

— Кто?

— Посыльный. Вам надо расписаться. Черт, дождь начинается!

Первые капли дождя упали на тротуар и на мостовую. И тут дверь открылась.

— Всем приготовиться!

— Адрес не тот, — сказал Блу. — Это 803, а не 808.

— Черт, а похоже на три. А вы…

Дверь захлопнулась у него перед носом. Юте повернулся спиной, демонстративно выпятил зад, издав при этом чмокающий звук, после чего побежал обратно к мотоциклу.

— Личность установлена, — сказал он в мини-рацию, прикрепленную к воротнику куртки. — Оружия не видно.

Ева кивнула в сторону выхода и первая выскользнула из фургона вместе с Рорком. Он нес на плече небольшой таран. Она присела на корточки, спрятавшись за припаркованной машиной, пока Фини отгонял фургон к задней части дома.

— Мы промокнем. — Ева повела плечами: бронежилет все-таки очень мешал.

— Знаете, лейтенант, я без всякого тарана могу проникнуть за эту дверь. Гораздо быстрее, без шума, куда более утонченным способом.

— Мне не нужен утонченный способ. — Ева кивнула, когда у нее в наушнике раздался голос Фини:

— Вперед! Давай, давай, давай!

Она мгновенно пересекла тротуар и взбежала по ступеням, пригибаясь и краем глаза подмечая движения остальных членов группы.

— Ломай дверь!

Рорк размахнулся и ударил. Со второго удара дверь с грохотом распахнулась.

В доме горели все огни, до Евы донесся топот быстро и тяжело бегущих ног. Она повернулась на звук и успела заметить Блу, мчавшегося вверх по ступенькам.

— Полиция! Стой, где стоишь! — Она уже бежала за ним следом. — Ты окружен. Некуда бежать. Стой, а то стрелять буду!

Он повернулся. Его лицо раскраснелось от бега и, как ей показалось, от испуга и злости. Даже не видя его глаз, Ева поняла по напрягшемуся телу, что он ее узнал.

И тут он бросился на нее.

Ева выстрелила струей парализующей жидкости, целясь в середину туловища, и две вспышки скрестились, потому что Рорк выстрелил одновременно с ней. Комбинированный удар заставил Блу споткнуться и отступить на три шага. Но, к ее изумлению, он выпрямился и снова двинулся вперед, словно накачанный наркотиками.

— Сука! Ты меня ранила!

Когда он сделал новый бросок, Ева не стала раздумывать. Вместо того чтобы снова выстрелить, она разбежалась, оттолкнулась и выбросила обе ноги в летящем ударе, который пришелся ему прямо в лицо.

Кровь брызнула у него из носа и изо рта, но он удержался на ногах.

— Не стрелять! — крикнула Ева Рорку и кому-то невидимому, бегом поднимавшемуся по лестнице у нее за спиной. — Ну, держись, гад, — пробормотала она, когда Блу предпринял третью попытку. — Посмотрим, как тебе это понравится.

Она нагнулась, обхватила тяжелое оружие обеими руками и, вложив в удар всю свою силу, заехала ему в пах.

Блу завизжал, и от этого неожиданно тонкого, пронзительного визга сердце у нее запело. Он рухнул на колени, упал на бок и начал кататься по полу от боли.

— Кажется, сработало. Объект обезврежен! Мне нужны «браслеты» диаметром побольше, — проговорила Ева в микрофон-петельку, прижимая оружие к его щеке. — Ты большой мальчик, Блу, большой, сильный мальчик, но если я выстрелю с такого расстояния, ты потеряешь пол-лица. По мне, так даже лучше, но тебе это вряд ли понравится.

— Посмотрим, может, эти подойдут. — Фини шагнул к Блу, который теперь рыдал, как ребенок, заломил ему руки за спину и с трудом заковал их в наручники. — Еле-еле защелкнул. Может, и жмут немного, но что уж тут поделаешь?

— Зачитай ему права и отправь в камеру.

Ева попыталась подняться, но поморщилась от боли и снова присела.

— Помочь, лейтенант?

— Спасибо. — Она схватила протянутую руку Рорка и осторожно распрямилась, стараясь не ступать на левую ногу. — Кажется, я себе что-то потянула в том броске. Все-таки для меня высоковато.

— Отличный был удар, хотя мне больше понравился второй.

— Первый был за Пибоди, а второй…

— Я знаю. За всех. — Рорк понимал, что ее это смутит, но ничего не мог с собой поделать. Он наклонился и поцеловал ее. — Ты моя героиня.

— Пошел вон!

— Лейтенант, — окликнул ее снизу один из членов группы. — Вам надо на это взглянуть. В подвале.

— Иду.

Этот ужас ей не суждено было забыть никогда, хотя она уже многое в жизни повидала, и, вероятно, ей еще многое предстояло увидеть. Подвальный этаж был переделан в целый «муравейник» комнатушек. «Судя по всему, именно здесь располагалось его основное жизненное пространство, — заключила Ева. — Некоторые изменения были внесены совсем недавно».

Рабочий кабинет был обставлен по-деловому — ничего лишнего. Три блока связи и обработки данных, стеллажи с гибкими дисками, занимающие целую стену, мини-холодильник, микроволновка. И слепящий своей яркостью свет. В другом отсеке он оборудовал домашний спортзал с самыми современными снарядами и зеркалами. Здесь тоже резал глаза нестерпимо яркий свет.

К спортзалу примыкала еще одна комната, отделанная зеркалами, многократно отражавшими ослепительно горящие светильники. Это была спальня — мальчишеская спальня с игрушками на полке. Единственная стена, свободная от зеркал, была оклеена фотообоями с изображениями покорителей космоса. Покрывало на узкой, аккуратно заправленной кровати тоже было расшито картинками межпланетных сражений. Здесь же стоял детский стульчик, снабженный самыми настоящими кандалами для рук и ног. К одному из подлокотников был привязан лоскут ярко-красной материи.

«Значит, она запирала его в подвале, — поняла Ева. — И, несмотря на игрушки, обои и покрывало, сумела превратить этот подвал в темницу».

Он все оставил, как было, но внес некоторые изменения. В стену была встроена длинная полка, судя по всему, новая. Начищенные до блеска крепежные скобы сверкали серебром. А на полке стояли прозрачные стеклянные банки, наполненные бледно-голубым раствором. И в этом бледно-голубом растворе плавали пятнадцать пар глаз.

— Пятнадцать, — сказала Ева, усилием воли заставляя себя смотреть и не отворачиваться. — Пятнадцать…

Ева и Рорк стояли за стеной комнаты для допросов и сквозь прозрачное только в одну сторону стекло наблюдали за Джоном Блу, прикованным к столу по рукам и ногам.