Домашние правила - Джоди Пиколт

На экране боксируют две объемные мультяшные фигуры. Джейкоб двигает пультом, фигура на экране взмахивает правой рукой и бьет своего противника.

– Ха! – восклицает Джейкоб. – Я послал тебя в нокаут.

– Еще нет, – возражает Оливер, поднимает руку с пультом и задевает меня.

Я ойкаю и потираю плечо.

– Ох, черт, простите! – извиняется Оливер, опуская пульт. – Я вас не заметил.

– Это ясно.

– Мам, – говорит Джейкоб, лицо у него оживленное, я не видела его таким уже много недель, – это крутейшая вещь! Можно играть в гольф, в теннис, в боулинг…

– И бить людей, – продолжаю я.

– Вообще-то, это бокс, – встревает Оливер.

– А откуда это взялось?

– Это я принес. Ну, все любят играть в Wii.

Я сурово смотрю на него:

– Значит, вы не считаете хоть сколько-нибудь зазорным без моего разрешения приносить в мой дом игры со сценами насилия?

Оливер пожимает плечами:

– Вы разрешили бы?

– Нет!

– Этим все сказано. – Он улыбается. – Кроме того, Эмма, мы ведь не играем в «Зов долга». Мы боксируем. Это спорт.

– Олимпийский вид спорта, – добавляет Джейкоб.

Оливер бросает свой пульт Тэо:

– Подмени меня. – И мы с ним выходим на кухню. – Как ваше дело?

– Оно… – начинаю я отвечать, но отвлекаюсь на состояние кухни. Пробежав через нее в поисках источника стонов и рычания, я ничего не заметила, но теперь вижу, что раковина забита кастрюлями и сковородами и почти все имеющиеся в доме миски выставлены на рабочий стол. Одна сковорода до сих пор на плите.

– Что здесь случилось?

– Я все уберу, – обещает Оливер. – Просто я отвлекся на игру с Тэо и Джейком.

– Джейкобом, – автоматически поправляю его я. – Он не любит прозвища.

– Он, кажется, не возражал, когда я так его называл. – Оливер проходит у меня перед носом к плите, выключает ее, нажав кнопку, и берет радужную прихватку, которую сделал мне однажды на Рождество Тэо. – Садитесь. Я припас для вас кое-что с ланча.

Я опускаюсь на стул не потому, что Оливер предложил мне сесть, а потому, что, честно говоря, не могу вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь готовил для меня. Оливер выкладывает теплую еду на тарелку, которую достает из холодильника. А когда наклоняется и ставит ее передо мной, я улавливаю запах его шампуня – свежескошенная трава и сосновые иголки.

На тарелке омлет со швейцарским сыром. Ананас. Кукурузный хлеб. И на отдельном блюдце желтый кекс.

Я смотрю на Оливера:

– Что это?

– Использовал одну из ваших смесей, – отвечает он. – Безглютеновую. Но посыпку мы с Джейком приготовили из того, что нашлось.

– Я не о кексе.

Оливер садится за кухонный стол и берет с тарелки кружок ананаса.

– Сегодня ведь Желтая Среда, верно? – говорит он так, будто это самая естественная вещь на свете. – А теперь ешьте, пока омлет не остыл.

Я сую в рот кусочек, за ним другой. Съедаю целый ломтик кукурузного хлеба и только тогда понимаю, как я проголодалась. Оливер смотрит на меня, улыбается, а потом подскакивает, как его игровой аватар после нанесенного Джейкобом удара, открывает холодильник и спрашивает:

– Лимонада?

Я кладу вилку:

– Оливер, послушайте…

– Не благодарите меня, – отвечает он. – Правда. Это было гораздо интереснее, чем читать материалы дела.

– Мне нужно кое-что вам сказать. – Я жду, пока он сядет на место. – Я не знаю, как заплатить вам.

– Не беспокойтесь. За сидение с детьми я беру ничтожную плату.

– Я говорю не об этом.

Он отводит взгляд:

– Мы что-нибудь придумаем.

– Что? – настойчиво спрашиваю я.

– Не знаю. Давайте сначала завершим процесс, а там уж решим…

– Нет. – Мой голос падает, как топор. – Мне не нужна ваша благотворительность.

– Это хорошо, потому что я не могу ее себе позволить, – говорит Оливер. – Может быть, вы выполните для меня какую-нибудь вспомогательную работу или что-то отредактируете.

– Я ничего не знаю о юриспруденции.

– Это касается нас обоих, – отвечает он и усмехается. – Шучу.

– Я серьезно. Вы не будете вести это дело, если мы не выработаем какой-то график платежей.

– Есть одна вещь, с которой вы можете мне помочь, – признается Оливер.

Он похож на кота, вылакавшего целую упаковку сливок, или на парня, который ждет под одеялом, когда женщина разденется.

Что за черт! Откуда такие мысли?

Вдруг у меня щеки заливаются краской.

– Надеюсь, вы не собирались предложить, чтобы мы…

– Сыграли в виртуальный теннис? – не дает мне договорить Оливер, протягивает на ладони вынутый из кармана небольшой картридж с электронной игрой и округляет глаза, ну сама невинность. – А что, по-вашему, я собирался сказать?

– Просто чтоб вы знали, – говорю я и беру с его ладони картридж. – У меня сумасшедшая подача.