Обратный отсчет - Анна Малышева

– Ты же понимаешь, что это справедливо, – продолжала Елена Ивановна дружески-деловитым тоном, однако отступив чуть ближе к калитке. – Официально он ее не признал, но это только потому, что я не хотела осложнять девчонке жизнь. А если б попросила – у Люды было бы другое отчество… Да тут можно человек двадцать по соседству опросить – все скажут, что она должна была быть Бельская, а не Тихомирова. Сколько Виктор мне крови из-за этого испортил! Ну, ему я, конечно, не призналась – он и так Людку лупил по чем попало…

– Какая доля… – сипло выговорила наконец Раиса. – Ты взбесилась?

– Да нет, – с лицемерным вздохом ответила та. – И кто угодно скажет, что Люда имеет право как минимум на половину.

– Да где она была все эти годы, твоя Люда?! – с прежней силой заорала Раиса, оскорбленная в лучших чувствах. Дима всерьез испугался и за ее сердечную мышцу, и за голосовые связки. Если обиженная женщина желала воззвать к народу – у нее это наверняка, получилось. Такой крик должны были слышать и на станции. – Дочка, тоже! У него, может, таких дочек было десять штук, и что – всем полагается?!

– Посмотрим, что скажут в суде после генетической экспертизы, – чопорно произнесла Елена Ивановна, явно наслаждаясь своим интеллектуальным превосходством. – А если были еще дочки – пусть приходят. Я ведь не против.

– Твоя-то где шлялась, когда отец помирал?!

Елена Ивановна явно приготовила ответ и на этот патетический вопрос, но ее прервали. Дима-то уже с полминуты наблюдал захватывающую картину, ускользнувшую от внимания других действующих лиц. В переулке, возле калитки, стояла Ирма и тщетно пыталась эту калитку открыть. Та открывалась вовнутрь, и каждый раз опиравшаяся на нее Елена Ивановна машинально оказывала сопротивление и захлопывала ее перед носом у непрошеной гостьи. Она стояла к ней спиной и была настолько поглощена праведной борьбой за наследство, что Ирма могла бы продолжать свои бесплодные попытки хоть до ночи. Конечно, женщина могла и окликнуть тех, кто внутри, но почему-то этого не делала. Дима обратил внимание на то, что его давняя знакомая выглядит довольно странно. У Ирмы был напряженно-отсутствующий вид человека, который чем-то так потрясен, что потерял способность мыслить логически. В том, как она безмолвно повторяла попытки попасть во двор, было что-то маниакальное. Дима окликнул ее, все обернулись, и Елена Ивановна испуганно отпустила калитку. Ирма открыла ее, но входить не торопилась. У нее было все то же странное, будто замороженное лицо, а в расширенных синих глазах застыл совершенно детский страх. Так мог бы смотреть ребенок, который только что убедился в том, что Бука существует на самом деле.

– Чего вы лезете? – справедливо, хотя и не слишком приветливо поинтересовалась Елена Ивановна.

– Дима, – тихо выговорила та, игнорируя вопрос, – иди со мной.

– Ирма Анатольевна, что с вами? – он подбежал к женщине, и вовремя – та едва не упала. Дима подхватил ее под локоть.

– Я сломала каблук, – детским голоском пожаловалась та. – Машина тоже сломалась, я ее оставила на станции техобслуживания, приехала на попутке…

– С вами все в порядке? – Он почти не узнавал ни этого застывшего лица, ни этого плаксивого голоска. – Давайте зайдем в дом…

– Да кто это еще? – возмутилась Елена Ивановна. – Чего это будет всякий с улицы заходить… Из той же шайки, что ли?

Ирма взглянула на нее пустым синим взглядом и, казалось, не заметила.

– Я не помнила адреса и от станции пошла сюда пешком. Свернула не туда, заблудилась. Тут рядом такой тупичок, – ее голос слегка прерывался, – я там сломала каблук. Оступилась, понимаешь… Там крышка от канализационного люка немножко сдвинута. Каблук попал в щель, я упала…

– Где вы ушиблись? – Он всерьез испугался, что приятельница матери сильно ударилась головой и держится на ногах только из-за шока. Ирма никогда на его памяти так не выглядела и не говорила. – Вы одни приехали, без мамы?

– Колено и локоть, – чуть невпопад ответила та. – Не в этом дело. Дима, я бы сюда не поехала, но гадалка мне сказала – езжай срочно. Она не объяснила зачем. Сказала, что если что-то изменится, то только из-за того, что я поеду. Я не знаю, почему я послушалась… Мне совсем не сюда надо было… мы с мужем вообще-то в гости собирались… Он даже не знает, что я тут. Я не звонила с дороги. – Ирма коротко всхлипнула, хотя ее глаза были сухими. – Не могла. Я просто ехала, как она сказала, а потом шла.

– Я вызову «скорую». – Дима попытался стронуть женщину с места, чтобы отвести в дом, но та неожиданно оказала сопротивление и вырвала руку. – Ирма Анатольевна, вам трудно стоять, я вижу. Идемте в дом!

– Там человек. – Она говорила так осторожно, будто перед ней поставили задачу – не задуть горящую возле рта свечу. – В канализационном люке – человек. Он застонал внизу, когда я упала и выругалась.

И после паузы, во время которой все молча смотрели на нее, ожидая продолжения, заключила:

– Это женщина, и она умирает. Мне кажется, там Люда.