Дом лжи - Дэвид Эллис

– Нет. Это сержант Бёрк, полиция Грейс-Виллидж.

– Серьезно? – переспрашивает он. – Мы тут расследуем подозрительную смерть…

Джейн смотрит на Энди. Тот явно изумлен.

– Какое совпадение, – говорит она. – Мы тоже.

86. Джейн

Сержант Дон Черонис из полицейского отделения четырнадцатого округа Чикаго, седой кудрявый мужчина с узким морщинистым лицом, открывает Джейн и Энди дверь, едва те нажимают на кнопку звонка.

– Тело пора вывозить, – говорит он, пожимая им руки по очереди, – но я уговорил их сначала дождаться вас.

– Ценю ваш поступок, Дон. Большое спасибо.

В нос Джейн ударяет сильный запах разложения. По словам Черониса, медицинская экспертиза и косвенные улики указывают, что смерть наступила двое суток назад, то есть тридцать первого октября, вечером.

Жестом он приглашает их в комнату и говорит:

– Слева от вас, поздоровайтесь, – Кристиан Ньюсом.

Джейн останавливается и осматривает картину с расстояния. На кофейном столике бутылка бурбона «Бэзил Хайден», крышка лежит рядом. На диване, бледный и недвижимый, сидит Кристиан Ньюсом, запрокинутая голова покоится на диванной подушке, открытые глаза устремлены в потолок; хорошо видно белое длинное горло с красной точкой пулевого отверстия под подбородком. Рядом на диване лежит опрокинутый пузырек; из него просыпались пилюли, несколько штук упали на пол. На пузырьке нет ни названия, ни этикетки.

За спиной убитого на стене большая клякса из мозгов и крови.

На трупе белая футболка и спортивные шорты.

Он бос, но совсем рядом на полу валяется пара ботинок карамельного цвета на толстой подошве. Они не стоят, а именно валяются, словно их небрежно сбросили с ног.

– Можно я посмотрю ботинки? – спрашивает Джейн.

– Сколько угодно, – говорит Черонис. – Фото и видео уже сделали. А в мешок я их потом положу, когда вы все посмотрите.

Руками в перчатках Джейн поднимает с пола один ботинок, переворачивает его подошвой кверху и убеждается в том, что и так уже заподозрила. Ботинки от «Пол Рой», модель «Пик эксплорер». Она вытаскивает язычок, на котором написан размер. Смотрит на Энди.

– Тринадцатый.

Судя по его виду, Энди радуется открытию Джейн больше, чем она сама.

* * *

– Пистолет был у него в руке, – объясняет Черонис. – Дело ясное. Двадцать третий «Глок», магазин почти полный, двух патронов не хватает. Серийные номера спилены.

Двух патронов.

– Значит, самоубийство? – говорит Энди.

– Как знать, – говорит Черонис. – На потолок гляньте.

Хвостик ярко-желтой липучки свисает из угла там, где забрызганная кровью стена встречается с потолком. Липучка отмечает место входа пули.

– Убил его явно не этот выстрел, – продолжает Черонис. – Угол нереальный.

– Значит, стреляли дважды, – говорит Джейн.

– Вот именно.

Джейн смотрит на Черониса, потом на Энди.

– Может, и не самоубийство.

– У нас еще нет результатов токсикологической экспертизы, надо посмотреть, сколько в нем было бухла и этих пилюль, – говорит Черонис. – Но я вам вот что скажу. Я немало повидал самоубийц на своем веку, всяких – решительных, колеблющихся, самых разных. Но ни разу не видел самоубийцы, который промахнулся бы, стреляя в себя.

* * *

– Значит, его зовут Кристиан Ньюсом, – говорит Джейн и бросает взгляд на Энди, который тоже вспоминает о «религиозном имени» из эсэмэски.

Черонис протягивает ей визитку. Зеленую, цвета денег. Без логотипа, без показных фраз. Только имя «Кристиан Ньюсом», набранное простым черным шрифтом, а под ним прямая черта и ниже надпись: «Рост капиталов Ньюсома».

И контактная информация в углу:

РОСТ КАПИТАЛОВ НЬЮСОМА

Грант-Торнтон-тауэр

161 Норт-Кларк-стрит

Ком. 1320

Чикаго, Ил. 60601

Джейн отдает визитку Энди.

– Грант-Торнтон-тауэр, – говорит она.

– Это на углу Кларк и Рэндолф, в центре, – поясняет Черонис. – Через дорогу от «Дейли-центра» и «Томпсон-центра». Хотя большинство людей знает его как…

– Тайтл-энд-Траст-билдинг, – заканчивает за него Джейн. – Да, я слышала.

* * *

– Этот парень женат? – спрашивает Джейн.

– Насколько нам известно, нет. Правда, мы нашли тело всего пару часов назад, так что кто знает; но по виду квартиры не скажешь, что тут живет женщина. И вообще кто-то еще.

Джейн нагибается и, не касаясь мертвого тела, рассматривает рану под подбородком, кровь и мозги на стене, оценивает угол второго выстрела.

Она складывает ладони вместе и сплетает пальцы, все, кроме указательных, которые вытягивает, изображая ствол пистолета, прижимает их к своему подбородку снизу, потом делает скользящее движение вправо, а большими пальцами как будто нажимает на спуск.

Вот что здесь произошло. Пуля, которая предназначалась Кристиану, ушла под потолок и пробила стену справа. Стрелять должны были прямо у его лица, иначе пуля не ушла бы под таким углом. Пистолет сначала уперся ему в подбородок, а потом соскользнул вправо и выстрелил.

– Похоже на нерешительность, – говорит Черонис. – Легко представить, как он сует дуло себе под челюсть, потом пугается и убирает его…

– Пугается, но все же стреляет, – говорит Джейн. – Хотя и в воздух. Случайно?

– Да нет, вряд ли, – соглашается Черонис. – С другой стороны, если уж человек дошел до самоубийства, то кто знает, что творится у него в голове? Может, у него руки затряслись, так? Вот пистолет и выстрелил. Плюс мы еще не знаем, сколько этих таблеток он проглотил.

Справедливо.

– Или, – предлагает свой вариант Джейн, – кто-то приставил пистолет к его подбородку, но Кристиан защищался, и пистолет выстрелил уже в процессе борьбы.

– Такое… возможно, да, – соглашается Черонис.

– Соседи что-нибудь слышали? Шум? Выстрелы?

– Нет. Мы уже всех опросили. Судя по времени отправки предсмертной записки, он умер в Хэллоуин, где-то около одиннадцати вечера. Так что большинства соседей не было дома – люди тусовались на улице, праздновали. А Викер-парк и Бактаун… здесь же шумно, особенно в Хэллоуин…

– Предсмертная записка, – говорит Джейн.

– Он отправил сообщение этой своей Лорен в десять сорок семь вечера.

– Знаю. Телефон Лорен у меня.

– Давайте проверим, все ли у нас совпадает. – Черонис показывает ей свой телефон, дешевый, такой же, как у Лорен, только зеленый, а не розовый.

Джейн берет зеленый телефон в руку.

– С кем он общался по этому телефону?

– Только с одним человеком, – отвечает Черонис. – С этой Лорен.

Джейн начинает нажимать на кнопки телефона. В контактах обнаруживается всего одно имя – «Лорен». Она находит текстовые сообщения. Вот они, все до одного, множество эсэмэсок за несколько месяцев переписки. Включая последнюю:

Прости меня, Лорен. Прости за то, что я сделал, за то, что ты не любила меня. Но я нисколько не жалею, что любил тебя так, как никто другой. Надеюсь, там ты примешь меня и позволишь любить тебя так, как не хотела быть любимой здесь.

– Да, это полностью совпадает со всем, что есть у