Бесы Черного Городища - Ирина Мельникова

— Что вы, господин исправник? Никого я не вводил в заблуждение! — Управляющий расплылся в улыбке и повернулся к Алексею. — Я совсем не то имел в виду. Я думал, вы спросили: бывал ли я сам в том лесу? Как же не бывал? Бывал, и не раз, на предмет грибов или пернатой дичи. Клюква к тому же там хороша. На болотах… Там сплошные болота…

— Все понятно! Иди! — приказал ему Алексей. Петр нагло, даже не скрывая этого, выкручивался или потому что был уверен, что никаких следов похищенного и похитителей не имеется, или посчитал Полякова за простака-горожанина, которого раз плюнуть обвести вокруг пальца.

Подозрения против управляющего только усилились, но Алексей решил сделать вид, что поверил ему, и не торопить события, чтобы не спугнуть наглеца.

Исправник протянул ему бумаги.

— Извольте, вот список служащих и проживающих в имении господ за последние три года. Я взял его в волостной полиции.

Алексей сравнил оба списка и тотчас наткнулся на имя, которое не упоминалось у управляющего.

— Федот Бурцев, — прочитал он в полицейском списке. — Уволен год назад за прелюбодейство с горничной. Что это значит? — поднял он глаза на исправника. — Он ее изнасиловал?

— Изнасиловал! — ответил неохотно Первенцев. — Да еще избил за то, что сопротивлялась и поцарапала его. Барон вычел у него половину жалованья в пользу бедной девушки и уволил его в тот же день.

— Какой он из себя? Как выглядит?

— Я видел его пару раз, но, честно скажу, не приглядывался. — Исправник снова протер голову носовым платком.

Алексей достал бумагу с портретом Барина.

— А это, случайно, не он?

— Федот? — Первенцев вгляделся в портрет. — Вроде похож, но портрет больше смахивает на его старшего брата Данилу. Федот вроде бороду не носил. Барон не любит бородатых лакеев. А вот Данила — тот с бородой… Он конюхов служит, ему дозволяется.

— Так Данила до сих пор служит? — Алексей быстро пробежал глазами оба списка и обнаружил в нем аж четверых Бурцевых. — Так тут целое семейство?

— А я что говорю, — оживился исправник. — Федотка из них самый младший. Сколько лет невесть где шатался, а прошлым летом заявился. Нате вам подарок, братья дорогие!

Данила упросил барона взять его лакеем, а тот всего ничего прослужил, на девку полез. А она — лучшая горничная баронессы, пожаловалась ей. Ну, Федотку в шею и поперли! Хорошо, что цепи не надели!

— А управляющий не родственник ему?

— Да они все тут родня от старого бродня! Еще при прежнем хозяине служили, бароне фон Блазе, сродном брате нашего барона. Ему, вишь, и титул, и поместье, и состояние полностью отошли после смерти брата. Много лет назад это было…

Но точно по записям можно посмотреть у дьячка в церкви.

— Что ж, у прежнего владельца не было детей?

— Выходит, не было. Но по правде, я точно не знаю.

Я службу в другом уезде начинал. Я ведь здесь всего пять годков. — Первенцев опять вытер обильный пот на лбу. — Ходят слухи, что у старого барина сын и дочь были от крестьянки. Но, видно, он их не признал, поэтому все добро отошло господину Миллеру.

— А куда его дети подевались?

— Уехали, говорят. Парню вроде лет двадцать было, а девчушка совсем махонькая, лет пяти-шести.

— И здесь ни разу не появлялись?

— Нет, при мне, по крайней мере, они не появлялись. — Исправник прищурился. — А Федот этот, люди поговаривали, якобы с незаконным сыном барона уехал. Опросите Данилу и его братьев, если вам то интересно.

— Придет черед, опрошу! Но вас прошу помалкивать, что я обратил внимание на Федота, — предупредил Алексей. — Вполне вероятно, это тот преступник, за которым мы полмесяца безуспешно охотимся. Очень опасный и хитрый преступник. Так что не болтайте!

— Что вы? Как можно! — расстроился исправник. — Сами на том сидим!

— Необходимо проследить за каждым, кто будет отлучаться из поместья, куда и по каким делам, — сказал Алексей, — помимо всего, нужно незаметно проверять почту, которая выходит из дома. Особый контроль за письмами управляющего. У вас найдутся люди, чтобы выполнить эту работу?

— Какой разговор? — оживился исправник. — Негласных помощников у меня навалом. — Он склонил голову и прошептал, то и дело поглядывая на дверь:

— Я давно, господин сыщик, Петра-управляющего заподозрил, только зацепок не было. Справный хозяин, скуповатый даже. Домашних в руках держит, да и хозяйство барона рачительно ведет и без замечаний. А тут доложили мне, что в шинок слишком часто стал заглядывать, к непотребным бабам погуливать. Как шлея под хвост попала! Или деньжата шальные завелись? Неделю назад напился и вдребезги разнес клык древнего слона, к которому возле кабака лошадей привязывали. Ему, может, тыща лет, стоял себе и стоял бы, а он, вишь, сломал…

— Понятно, но об этом пока никому ни слова. Задание вам, надеюсь, понятно, а мне после обеда потребуются человек восемь-десять ваших подчиненных, которые помогли бы мне исследовать лес на том берегу!

— Будет сделано! — Исправник поднялся на ноги. — Позвольте исполнять?

— Выполняйте! — сказал Алексей.

Осмотр ближайших окрестностей ничего нового не открыл, поэтому Алексей возлагал большие надежды на лес по другую сторону реки. Если ограбление случилось в январе, то воры могли на санях переправиться через реку, а все следы были многократно похоронены под обильными февральскими снегами. Тем более в этом году был ранний ледоход, так что все улики вешние воды давным-давно унесли в океан. И все-таки Алексей чувствовал по поведению управляющего, что его надежды имеют под собой основание.

Людей под рукой у него оказалось не много: пять человек сотских из Покровского и двух ближайших деревень, местный урядник и начальник пожарной команды с двумя пожарными.

Алексей не стал задействовать слуг барона, подозревая, что кое-кто из них осведомлен о краже гораздо лучше, чем они с исправником. Во время прогулки по усадьбе он неоднократно ловил на себе косые взгляды дворни. Похоже, его пребывание здесь многим не нравилось.

С этой нелюбовью местной прислуги Алексей решил разобраться позже, но «смит-вессон» неизменно брал с собой, зная по прежнему опыту, что подобные взгляды могут предвещать нож в спину или удар дубинкой по голове. И не ошибся. Зайдя в свою комнату после обеда, он обнаружил разбитое окно, увесистый камень на полу и валявшуюся рядом записку: «Проваливай, полицейская крыса! А то худо будет!»

Алексей усмехнулся и спрятал бумагу во внутренний карман сюртука. Кажется, он на правильном пути! И кто-то изрядно напугался! Хотя почерк был изменен, но по ряду характерных признаков, которые он нашел в списке прислуги, выполненном рукой управляющего, не составило труда догадаться, кто был автором записки. Алексей не боялся, что Петр улизнет. Все дороги были перекрыты людьми урядника, да и надо было иметь очень сильный повод, чтобы сбежать от своего хозяйства. Алексей уже видел и дом управляющего, и постройки, его окружавшие, и удивился, что еще человеку нужно при подобном достатке, уважении и доверии к нему барона?