Убить футболиста - Федор Раззаков

— Капоне, отпусти детей, и я даю тебе слово, что мы вас не тронем.

Услышав свою кличку из уст муровца, тот удивился, однако на его предложение не клюнул. Голосом, полным презрения, он заявил:

— Пошел на хрен, мент. Знаем мы ваши штучки.

Один из парней, тот, который остался без заложницы, внезапно произнес:

— Капоне, может быть, сдадимся? Ведь влипли уже по уши?

— Ты что мелешь, сука? — процедил сквозь зубы Капоне и наградил своего приятеля таким взглядом, от которого тот съежился. — Менты тебе лапшу на уши вешают, а ты им веришь?

— Так ведь застукали нас. Еще немного — их здесь целая кодла будет!

— Только ты этого не увидишь, падла!

Капоне буквально на секунду оторвал пистолет от виска девочки и практически в упор выстрелил своему приятелю в грудь. Взмахнув руками, тот рухнул на пол. Дикий визг двух юных заложниц, ставших свидетелями жуткого убийства, огласил своды коридора. На этот крик из ближайшего кабинета выскочила девушка, в которой Громов, к своему ужасу, узнал Ингу. С тех пор как он оставил ее на попечение хозяйки музея, прошло вот уже более пяти часов, и по всем расчетам она должна была давно покинуть школу. Но случилось необъяснимое — девушка не только осталась в школе дольше положенного времени, но и оказалась в самом неподходящем месте и в самый неподходящий момент.

Появление нового действующего лица сыграло только на руку преступникам. Пользуясь тем, что увиденное в коридоре произвело на журналистку ошеломляющее впечатление, оба парня под прикрытием заложниц переместились к распахнутой настежь двери и, затолкнув в кабинет девушку, вскоре и сами оказались внутри. Еще мгновение — и ключ, все это время находившийся в замке, окончательно отсек беглецов от их преследователей.

— Что будем делать? — после короткой паузы спросил у коллег Дробыш.

— А ты не знаешь? — удивился Громов и, повернувшись к Зотову, сказал: — Ваня, направо за углом — кабинет директора. Иди вызывай «скорую» и спецназ. Видимо, без штурма здесь не обойтись.

— Но там же дети! — подал голос все это время молчавший Кадилин. — Может быть, все-таки попытаться поговорить с ними по-хорошему? Ведь не самоубийцы же они?!

— Попробуй, Кадилин, поговори, — предложил Громов.

Футболист приблизился к двери и обратился к парню со шрамом:

— Капоне! Отпусти заложников, я заплачу за них.

— Во сколько же ты их оценил? — спросил бандит.

— У меня с собой тридцать четыре тысячи долларов.

— He-а, маловато будет, — рассмеялся бандит. — Я столько «капусты» за два дня заработаю.

— Сколько же ты хочешь?

— По пятьсот штук за голову, итого — полтора лимона. Кроме того, нам нужен автобус, из тех, которые сейчас стоят на улице. Ты меня слышишь, мент?

Громов понял, что обращаются к нему, и ответил: «Слышу».

— Тогда не стой как вкопанный, а действуй. Иначе я начну злиться. И первой, кого я грохну, будет блондинка. Ты понял?

«Чего уж не понять», — подумал про себя Громов, а вслух произнес:

— Автобус я тебе могу дать хоть сейчас, а вот с деньгами напряженка. Сам понимаешь, чтобы собрать полтора лимона нужно время.

— Даю тебе полчаса, — отозвался Капоне.

Громов ничего ему не ответил, лихорадочно соображая, где ему удастся за столь короткий срок раздобыть такую прорву денег. «Видимо, этого отморозка душит жаба, — размышлял Громов. — Ему бы, дурню, пока спецназ не примчался, надо было к автобусу прорываться, а он о бабках думает. На что он рассчитывает?»

Однако ответа на этот вопрос Громов найти не успел. Кто-то тронул его за рукав, он обернулся и увидел рядом с собой хозяйку музея — Ирину Марковну. С ужасом глядя на своего бывшего ученика, она спросила:

— Кирюша, что здесь происходит?

— Ничего хорошего, Ирина Марковна. Двое преступников захватили заложников: двух школьниц и Ингу. Кстати, почему она до сих пор в школе?

— Она захотела познакомиться с нашими архивами начала века.

— Дальше можете не объяснять, — прервал хозяйку музея Громов. — Вы передали ей документы и отвели в этот кабинет. Как говорится, судьба.

— При чем здесь судьба? — не понял смысла последней фразы, сказанной муровцем, Кадилин.

— Все очень просто: в этом кабинете в четвертом классе я едва не вывалился из окна, теперь в нем захватили заложников. Однако не все так плохо. Если я не погиб много лет назад, глядишь, и на этот раз судьба окажется ко мне благосклонной. Да и тебе, Кадилин, удача в последнее время не изменяет. Я не прав?

— В каком смысле? — спросил футболист.

— В прямом. Ты ведь и от братвы благополучно ушел, и кучу баксов заимел.

— О чем ты говоришь, опер, если за этой дверью у меня дочь в заложницах находится? — искренне возмутился Кадилин.

— Извини, футболист, я не хотел тебя обидеть. — И Громов в знак примирения положил свою руку на плечо собеседника. — Однако за этой же дверью и моя девушка в заложницах сидит. И ты сам только что слышал, кого этот упырь первым на тот свет отправит. А в том, что рука у него не дрогнет, мы уже убедились на примере этого парня. — И сыщик кивнул на лежащего в луже крови молодого человека.

— У него это не первый, — сообщил Кадилин. — Три дня назад именно он грохнул с чердака вора в законе.

Стоявший рядом Дробыш, услышав эту новость, присвистнул от удивления.

К месту происшествия вернулся Зотов, а с ним прибежала и взволнованная директриса. Увидев на полу окровавленный труп, она тихо ойкнула и, схватившись за сердце, прислонилась к стене. Стоявшая рядом Ирина Марковна принялась приводить ее в чувство. Громов тем временем продолжал отдавать команды своим коллегам:

— Теперь, Ваня, дуй на улицу к гаишникам. Объясни им ситуацию и сделай так, чтобы они увели зевак со школьного двора на другую сторону переулка. Короче, чтобы ни один случайный человек не попал в поле зрения киллера.

— Какого киллера? — удивился Зотов.

— Того, который грохнул Мудреца. Этот парень со шрамом — профессиональный снайпер. Три дня назад его отделяли от жертвы двести пятьдесят метров, а он замочил ее с одного выстрела. А здесь, со второго этажа, он может нащелкать с десяток людей, как куропаток. Линия прицела — лучше некуда. Кстати, в твоем отделе на этого парня что-нибудь имеется?

— Я лично не припомню, — ответил Зотов. — Но можно навести справки.

— Наведи, — попросил его Громов.

Зотов бегом отправился выполнять распоряжения коллеги, а следом за ним вскоре покинули опасное место хозяйка музея и директор школы. Возле кабинета с оружием в руках остались только три человека: Громов, Дробыш и Кадилин.

Примерно через двадцать минут Капоне стал нервничать, и его раздраженный голос вновь зазвучал из-за двери: