Монета желаний - Наталья Солнцева

На это же далекое и загадочное небо, сыплющее белой серебряной пылью, смотрел, раздвинув черные бархатные шторы, великий Чингиз. Его ленивая и тягучая скука исчезла благодаря настырной блондинке, желающей во что бы то ни стало заполучить Любовь…

«Знают, чего просить, несмотря на всю свою ограниченность! – подумал Чингиз, в очередной раз удивляясь непонятной человеческой породе. – Оказывается, еще не достигнуты пределы понимания! Еще не все мне известно, и есть что-то, поставившее меня в тупик! Это прекрасно! Это открывает новые горизонты! Я уж было подумал, что я всемогущ, и мне тут же стало скучно и неинтересно, словно кто-то невидимый отнял у меня главный приз…

А теперь… теперь все в порядке! Есть еще что познавать, чего желать и к чему стремиться!»

Некто тоже любовался призрачной картиной зимней Москвы, торжественно застывшими дворцами и мостами, кружевами деревьев, проступающими сквозь снежную пелену пастельными очертаниями древнего, загадочного города, скрывающего в своих объятиях мириады живых существ, жаждущих любви и счастья…

Некто здорово втянулся в жизнь людей, и это оказалось довольно-таки приятно. Он привык к ним, чем-то они ему нравились, напоминали ему старые, давно забытые игры, наивные и прекрасные, исполненные чистых устремлений, безоглядности, неопытности и ошибок… Он часто созерцал их мечты – некоторые из них были довольно красивы и сложны, доставляли удовольствие даже ему, казалось бы, повидавшему все.

В этом безграничном, необъятном мире, полном всевозможных проявлений, как ни странно, – все одинаковы: и люди, и боги… Все хотят вызывать и получать восхищение, радоваться и радовать, любить и быть любимыми!

Иногда у людей не получается задуманное, и тогда прекрасные мечты рушатся с ошеломляющей быстротой, погребая существо под многочисленными обломками, превращающими его мир в ужасающий хаос. Человек становится Великим Обвинителем Всего Сущего – людей вокруг, занятых тем, чтобы строить ему козни; обстоятельств, то и дело складывающихся не так, как следовало бы; себя самого, бестолкового, тупого и невезучего; солнца, которое светит слишком сильно; дождей, которые идут слишком редко; всего этого великолепного, душистого, поющего, цветущего мира, полного дивных красок и пленительного движения, волнующего очарования новизны и непредсказуемости…

«Пусть все идет к черту!», «Да провались оно все!», «Весь мир против меня!» – вот что становится девизом потерпевшего неудачу существа. Стоит ли удивляться, что его мир, его вселенная действительно рушится, сыплется тучей неприятностей, больно ранящими обломками на голову своего создателя?! И тогда существо начинает жалеть себя, плакать и рыдать над своей неудавшейся игрой: «За что, дескать, мне жизнь такая несчастная досталась? Чем я все это заслужил? Почему именно я?»

И смешно, и досадно было смотреть на это. Но больше все-таки смешно.

Вынырнув из гудящего вихревого потока людских страстей и вязкого «болота» обид и разочарований, поднимаясь все выше и выше, воспринимая друзей и врагов, смеющихся и плачущих, обидчиков и обиженных, любящих и ненавидящих, дерущихся и целующихся, как единое целое, – Некто наблюдал все эти малюсенькие улочки и домики, игрушечные города, леса и реки на разноцветном шарике планеты. И все это – такое веселое и безобидное – казалось ему то детским городком в песочнице, то простеньким пластилиновым миром, служащим для развлечений и игр непонятных великих существ, называемых людьми…

Потом этот песочно-пластилиновый мир превратился в мозаику со странным и замысловатым узором, которым Некто восхитился еще раз перед тем, как выплыть в беспредельный, сияющий и вечный простор…