Свидетель - Галина Манукян

Я покопалась в недрах большого рюкзака и извлекла оттуда смартфон. Усмехнулась, вспомнив «бабушкинские» телефоны у Валеры и Сергея и задалась вопросом, почему они отошли от собственной моды. Ткнула пальцем в круглую кнопку у основания экрана. Тот зажегся, одарив меня списком контактов и светлой идеей.

* * *

— Алло, — послышался сонный голос Ларина. — Лерыч, ты соизволил-таки позвонить и толкнуть речь? В тот момент, когда я, черт побери, только заснул? Ты три недели молчал, до утра подождать не мог?!

В моем горле сжался комок — Валера выдерживал мауну так долго? Ради чуда? Ради… меня?!

Выдохнув, я сказала:

— Это я, Варя.

И тем прервала поток ругательств начальника охраны.

— Варя? — наконец, переспросил он.

— Прости, что разбудила, — медленно проговорила я, заразившись этой манерой от Праджни-Джи, хотя хотелось тараторить и рассказать все сразу длинным предложением без запятых. — Я подумала, что ты можешь помочь. Валеру сейчас экстрадируют в Россию.

— Твою ж мать! Шиманский?

— Скорее всего да. Скажи, в чем конкретно обвиняют Валеру?

— В твоем похищении. И убийстве. А ты, глянь-ка, жива-живехонька. Скажи, где ты пряталась, пока его арестовывали? — съязвил Ларин. — Решила отомстить за бурную ночь? Нет, Черкасов порядочная сволочь, конечно, что так с тобой поступил, но…

— Приятно, что ты стоишь за Валеру горой. Но то, что произошло между нами, никого не касается, — перебила его я. — Речи о мести нет. Все совсем наоборот.

— Ты правда его простила? Вот так запросто? — едко спросил Сергей. — А подставить Валерку, сымитировав собственное убийство — это тоже из серии прощения?

— В каком смысле?

— В Тель-Авиве нашли твою вырванную прядь волос и кровищу, в доме все было перевернуто, стекло перебито. Ника утверждает, что вы так заметали следы: чтобы Черкасов подумали, что тебя убрал Шиманский, а полиция, что тебя укокошил маньяк-миллионер.

— Ника?! Мы?! — я замолчала, пораженная. Как один и тот же человек может одновременно совершать благородный поступок, спасая друга, и низость, пытаясь очернить невиновного?! Пожалуй, это понять невозможно. Но требовалось все поставить на места, поэтому я пояснила: — Когда мы уезжали из коттеджа, я упала и сильно порезалась, разбив сослепу стеклянный стол. Ника сказала, что все уберет. У меня в волосах запутались осколки, она остригла прядь и усадила меня в такси. Как ты помнишь, я совершенно ничего тогда не видела. Мне жаль, если моя подруга решила подставить Валеру. Я планировала только оставить записку. И уехать.

— Допустим. А какого ляда вы вообще смотались?

— Валера снова повел себя со мной грубо, и я боялась, что всё, что случилось той ночью, повторится. Я в принципе боялась Валеру.

— А теперь чего рвешься защищать?

— Теперь не боюсь. Много чего произошло.

— Отчего мне не верится?

— Оттого, что ты сам не можешь себя простить. В одной из прошлых жизней ты не оказал ему помощи в критический момент. Это стоило Валере жизни, — спокойно проговорила я, пожалуй, впервые не боясь обидеть словом и вообще ничего не боясь. Сожженный до пепла страх был развеян, словно мертвец над Гангом, а любовь с привкусом чили придавала мне силы и решимости. — Наверняка тебя постоянно гложет чувство, что ты что-то не доделал. Ты оправдываешь свою работу на взбалмошного шефа большим заработком, и ты, правда, любишь деньги. Но ты бы работал на Валеру и бесплатно, верно?

Сергей молчал. Сдавленно, настороженно. Я попала в точку. Это было просто — Радж сочувствовал Соне, но струсил, не пошел против матери. В результате девушка, которая ему очень нравилась, в которую он был даже влюблен, погибла. Такое в два счета не выветривается из архивов памяти.

— Ладно, — выдавил Ларин. — Но ты должна знать, что Лерыч чуть мозгом не подвинулся, когда вы исчезли. Точнее, на какое-то время и сдвинулся. Вел себя в Лондоне вообще неадекватно. Я думал, что сопьется или, в конце концов, переселится в дурку. Чтоб ты знала, мать из-за тебя от него отказалась.

— Мать?! Как она узнала?

— СМИ и полиция постарались.

Ночь стала холоднее, я поежилась.

— Я не знала этого. И того, что хоть сколько-нибудь важна для Валеры. Всем своим поведением он демонстрировал обратное.

— Да ладно! Ради не важных людей не пытаются преступать закон. Ты вроде не дурочка, и должна была понимать, что спасая тебя и Нику от Шиманского, Черкасов сжигал мосты для возвращения на родину. Шиманский, кстати, планировал приложить к делу твой труп и уже подтасовал «орудия убийства», чтобы засадить Черкасова лет на двадцать.

У меня перехватило дух, но смартфон жалобно пропищал, сообщая о разряженной батарее и о необходимости говорить поскорее.

— Ни у кого из нас не было инструкций, что делать в сложившихся обстоятельствах, — ответила я. — Каждый принял решение, которое на тот момент казалось оптимальным. Но прошлое есть прошлое. Давай заниматься настоящим. Не будем терять время. Я готова дать показания в защиту Валеры прямо сейчас. Заявить, что жива и здорова, что никто меня не похищал. Это можно сделать по телефону? По скайпу? Как связаться со следователями или прокуратурой? Увы, я совершенно безграмотна с юридической точки зрения. Подскажи мне, пожалуйста.

— Хм, ладно. Надо сделать видеообращение к Следственному комитету. У тебя есть Валеркин смартфон, камера была бы лучше, но, в принципе, и так сойдет.

— Я хочу представить доказательства убийства, которое совершил Шиманский. Телефон с записью у меня.

— С этим придется подождать. Обнародовать такое нельзя. Но ты можешь сказать в видео, что у тебя есть доказательства против Шиманского, хотя…

— Зрение ко мне вернулось. Я все вижу.

— Рад за тебя. Не выдавай открыто свое местоположение. Банда Шиманского — нелюди. Твоя подруга…

— Что-то с Никой?!

— Жива… Ты только снова не ослепни, ладно? — пробормотал Сергей.

— Не беспокойся. Что с Никой? Я думала, она отдыхает со своим парнем в Гоа.

— В Гоа-то в Гоа, но за ее парнем приехали и эти отморозки ростовские. Егора до сих пор нежелательно транспортировать в Россию, черепно-мозговая травма. А Нику гопота мариновала долго. Держала в подвале. Толком не есть, ни пить не давали. Били… Короче, пытались выведать, где ты.

У меня в животе похолодело, порывы ветра с реки показались невыносимо ледяными. Я опустилась в траву. Из леса донесся рык хищника. Говорят, здесь видели пантер…

— Не знаю, как она смогла всё это выдержать, — продолжал Ларин, — но тебя не сдала. Сначала Ника поводила мразей за нос. Заставила смотаться в Тель-Авив, назвала адрес якобы знакомой, у которой ты живешь. Оказался липовый. Потом отправила в Нячанг на свой страх и риск. Надеялась сбежать, но не вышло… Ложь ей дорого обошлась. Если б мы не подоспели, уже и больница была бы не нужна. Черкасов выделил деньги на лечение, я все организовал, так что индусы стараются.