Гибельное влияние - Майк Омер

– Ты же не будешь мне больше врать?

– Не буду, – с трудом прошептала девушка.

– Ты помнишь, что сама просила меня о помощи?

– Да. – Она была готова сказать что угодно.

– Когда?

– Что? – удивилась Габриэль.

– Когда ты просила меня о помощи? Говоришь, что помнишь это. – Голос Маккормика звучал резко, казалось, он острее ножа. – Я думаю об этом. Каждый. Божий. День. Надеюсь, ты тоже.

Сознание Габриэль лихорадочно работало. Она вспоминала интервью и несколько состоявшихся между ними разговоров. О чем он говорит? Когда такое могло случиться?

* * *

– Нужно снова звонить, – сказала Эбби.

– Преступник сказал, что женщинам не поздоровится, – предостерег Уилл. – Возможно, стоит подождать, пока он сам не наберет нас.

Маллен покачала головой.

– Его угрозы абстрактны. Он им не навредит.

Когда люди угрожают и действительно намерены действовать, они обычно выражаются точнее. Скажи Маккормик «если вы еще раз позвоните, я перережу горло Иден Флетчер», Эбби остерегалась бы его тревожить. Но размытая фраза «им не поздоровится» – совсем другое дело. Хотя бывали и исключения из правила, и лейтенант Маллен надеялась, что сейчас не тот случай.

Она повернулась к Саммерс, которая сидела перед ноутбуком, внимательно глядя на экран.

– Удалось что-то найти?

– Слова «вечная благодарность» попадаются в ленте Габриэль дважды. Один раз в посте, где она говорит о другом пользователе Сети, который познакомил ее с производителями протеиновых батончиков.

– А второй?

– Мисс Флетчер устроила конкурс. Тот, кто за неделю привлечет больше всего подписчиков, получит фотографию с ее автографом. Кто-то из фанатов пошутил, спросив, какой будет награда, если он увеличит аудиторию в четыре раза. Габриэль ответила: «Моя вечная благодарность».

Эбби зажмурилась. Вот оно!

– Найди этот пост. И разузнай все, что можно, о человеке, оставившем комментарий. Это тот, кто нам нужен.

Она взяла телефон и набрала номер Маккормика. Первый гудок.

Начиная переговоры, Маллен всегда испытывала определенный набор ощущений. Живот скручивался в узел от страха, на плечи ложился груз ответственности.

Второй гудок.

Горький привкус во рту, потные ладони. Эбби сделала вдох через нос.

Третий… Журналист снял трубку.

– Хочешь, чтобы я убил их, придурок?

Страх исчез. Лейтенант Маллен контролировала ситуацию.

– Лютер Гейнс, – произнесла она.

Человек на другом конце провода в ошеломлении замолчал. Назвав его настоящее имя, Эбби застала преступника врасплох, словно сработало заклинание из сказки.

– Кто ты, черт возьми, такая? – наконец прорычал Лютер. – Верни того парня, с которым я разговаривал.

– Уиллу нужно было уехать. Меня зовут Эбби. Теперь я буду с тобой общаться. – Она говорила низким, ровным и уверенным голосом.

Гейнс выдавил смешок.

– Знаменитая Маллен, да? Что ж, напарник должен был тебе передать, что я велел больше не звонить. Я сказал…

– Похоже, ты оказался в сложной ситуации, – спокойно продолжала лейтенант. – Ты просто сделал то, о чем просила Габриэль, так? Чтобы заслужить ее вечную благодарность…

* * *

– Да, – выдохнул Лютер. – Все верно. Это ради нее. Она сама попросила.

– Она тебя попросила, – согласилась женщина на другом конце провода. – Сказала, что хочет больше подписчиков.

– И я выполнил ее желание! – выпалил он, с яростью глядя на Габриэль. – Дважды!

– Выполнил ее желание дважды, – повторила Эбби. – В первый раз – когда написал статью, которая разлетелась по Сети. Во второй – когда похитил Натана.

Ну вот, наконец-то хоть кто-то его понимает. И слушает.

– Я всем пожертвовал ради нее!

– Всем пожертвовал? – В голосе Маллен зазвучало любопытство.

– Всем! Оставил общину. Подвергал себя опасности. Что же касается денег… мне они не нужны.

– Конечно, нет, – согласилась Эбби.

– Деньги для Габриэль. Всё для нее. Я хотел построить дом, о котором она мечтала. Я знаю, что ей нравится, она мне говорила. Даже наброски есть. Ради нее я готов на все. Купил большой участок земли, потому что в том году Габриэль сказала, что хочет жить за городом. – Из Лютера изливался поток слов. Он говорит это Эбби? Или Габриэль, которая молча слушает? Гейнс не знал, да это и неважно. Он не мог остановиться. – Никто не должен был пострадать. Я столько усилий приложил, чтобы мальчик чувствовал себя как дома… Не хотел, чтобы Натан боялся. Габриэль как-то сказала, что брат любит свою комнату, называла ее «берлогой». Я создал точно такую же, чтобы мальчишка был счастлив.

– Ты хотел, чтобы Натану было удобно.

– Да! Воссоздал его детскую. Один в один. Она даже не представляет, сколько времени и денег я потратил! Разве я стал бы так стараться, если б хотел навредить мальчишке?

– Не стал бы.

Журналист продолжал говорить, описывая, как искал Йоду и даже копировал рисунки Натана. Эбби слушала, делая вид, что она впечатлена, задавала вопросы. Лютер рассказал, сколько трудов ему стоило научиться подделывать подпись мальчика, и Эбби засмеялась. Он и сам неожиданно фыркнул, усмотрев в этой истории нечто забавное. Пока они с Маллен общались, Гейнс поглядывал на Габриэль. Теперь-то она поняла? Оценила наконец?

* * *

Лютер все говорил и говорил. Эбби подталкивала его, повторяла фразы, задавала открытые вопросы, пытаясь оценить настрой преступника. Уилл слушал их разговор и периодически давал инструкции Саммерс, которая что-то царапала на доске.

Информация и время – лучшие друзья переговорщика. Лейтенант Маллен сейчас получала и то, и другое. Сначала, когда Лютер говорил, что Габриэль сообщила ему то-то или то-то, Эбби думала, что речь об интервью. Но потом поняла, что на самом деле преступник имеет в виду посты в «Инстаграме». Гейнс воспринимал их как продолжающийся диалог. Он не скрывал презрения по отношению к фанатам девушки (к рядам которых себя не причислял), считая их паразитами, подслушивающими чужой разговор. Лютер искренне верил, что их с Габриэль отношения уже сложились.

Маллен взглянула на доску, где Саммерс написала «питает иллюзии» и «одержим». А если попробовать обернуть это девушке на пользу?

Как только в монологе Гейнса возникла пауза, детектив вставила:

– Похоже, у вас с Габриэль была прочная связь.

– И до сих пор есть! – Тон преступника стал резким. Уилл бросил на Эбби предостерегающий взгляд.

– И до сих пор есть, – повторила Маллен весело и беззаботно. Нужно заставить его обратиться к прошлому, вспомнить о чем-то хорошем. – Когда ты понял, что между вами возникло нечто большее?

– Два года назад. – Судя по его голосу, Лютер улыбался. – Габриэль купила желтую футболку и сфотографировалась в ней. Сказала, что сделала это для кого-то особенного, и