Розеттский ключ - Уильям Дитрих

— Знаком.

— Вот уж не ожидал увидеть вас еще раз, вы на редкость изворотливый американец. Видели бы вы, как рассердился бедняга Никола, когда вы стащили у него воздушный шар!

— Меня вынудила к этому открытая по мне стрельба, — сообщил я генералу.

— Познакомьтесь и с капитаном Пьером Франсуа Бушаром, — продолжил Силано. — Он трудился над сооружением этого форта, когда его люди выкопали странную базальтовую глыбу. К счастью, капитан Бушар быстро оценил ценность их находки. На мой взгляд, этот Розеттский камень может изменить мир.

— Камень?

— Пойдемте. Позвольте мне показать его вам.

Открыв дверь соседней комнаты, Силано пригласил нас войти. Занавешенное от любопытных глаз узкое окно давало мало света. Но в глаза сразу бросался деревянный саркофаг. Его покрывали хорошо сохранившиеся яркие рисунки, видимо изображавшие путешествие души по стране мертвых.

— А внутри есть и мумия? — спросил я.

— Да, Омара, нашего вечного часового, — пошутил Мену. — Он неутомим.

— Часового?

— Я привез его по реке, а солдатам сообщил, что мы нашли священное захоронение на месте этого форта, — пояснил Силано. — Мумии внушают всем ужас, а этой теперь предназначено оберегать Розетту. Она защищает эту комнату от любопытных лучше, чем самая ядовитая королевская кобра.

— Удивительно, как хорошо сохранились краски, — заметил я, касаясь раскрашенной крышки.

— Возможно, тут тоже задействована магия. В наше время утерян секрет изготовления стойких красок, так же как утрачена формула витражного стекла, украшающего средневековые соборы. Нам не достичь и такой красоты. — Он указал на расписные керамические сосуды в углу комнаты. — Я провожу тут разные эксперименты. Может, однажды наш Омар соблаговолит дать мне ценную подсказку.

— И вы не верите в проклятия?

— Я верю, что сумею справиться с ними. Благодаря вот этой находке.

Рядом с саркофагом у стены стояло под брезентом нечто громоздкое — около пяти футов в высоту и немного меньше трех футов в ширину. Театральным жестом Силано сдернул брезентовую завесу. Из-за тусклого освещения мне пришлось наклониться, чтобы хоть что-то разглядеть. В глаза мне бросились высеченные на ровной поверхности каменной плиты разноязыкие надписи. Полиглотом меня не назовешь, но моих слабых знаний хватило на то, чтобы узнать в двух разных текстовых колонках греческие буквы и символы, виденные раньше в египетских храмах. Знаки третьей колонки я не смог опознать, но как раз над колонкой с храмовой письменностью увидел то, что заставило мое сердце учащенно забиться. Четвертая колонка содержала те самые странные закорючки, что были начертаны на свитке, найденном в Городе Призраков. Теперь стало понятно, что имел в виду Силано, отправив мне загадочное послание. Он надеялся сопоставить греческие слова с тайными словами Тота и разгадать язык свитка.

— А что за текст в этой колонке? — спросил я, показывая на совсем неизвестные мне символы.

— Демотическое письмо, скорописная форма египетской письменности, она пришла на смену древним иероглифам, — пояснил Силано. — Как я подозреваю, эти тексты выбиты в хронологическом порядке — древнейший язык времен Тота расположен в верхней части, а внизу нашлось место и для самого молодого, греческого языка.

— Когда Алессандро привел меня сюда, я узнала то, что мы видели в свитке, Итан, — сказала Астиза. — Понимаешь? Мне было суждено вновь попасть в плен.

— И теперь вы хотите, чтобы я помог вам расшифровать его, — сделал я вывод.

— Мы хотим, чтобы вы отдали нам книгу, а мы поможем вам расшифровать ее, — поправил Силано.

— А что вы можете предложить мне взамен?

— То же, что предлагал прежде. — Он вздохнул так, словно разговаривал с несмышленым малышом. — Сотрудничество, власть и бессмертие, если пожелаете. Тайны Вселенной, вероятно. Истоки жизни, сокровенное воплощение Бога и всемирное признание. Либо ничего, если вы предпочтете не сотрудничать с нами.

— Но ведь если я не соглашусь, вы не получите книгу!

Я заметил, что Мену подал скрытый знак. Капитан Бушар переместился ко мне за спину, блеснув заткнутым за пояс пистолетом.

— Вы ошибаетесь, месье, — сказал Силано и кивнул Бушару, который тут же сдернул у меня с плеча рюкзачок и грубо открыл его.

— Merde,[26]— выругался Бушар, когда, перевернув мою кожаную сумку и вытряхнув ее содержимое, обнаружил лишь похожую на цилиндр деревянную скалку, оставившую вмятину на утрамбованном земляном полу.

Генерал и капитан озадаченно переглянулись, Астиза подавила смех. Силано помрачнел.

— Не думали же вы на самом деле, что я доставлю ее вам как курьер Франклина?

— Обыскать его!

Но свитка они, естественно, не нашли. Хотя заглянули даже в ствол моей винтовки, словно я мог как-то исхитриться и засунуть его туда. Они вырвали стельки из моих башмаков, проверили подошвы и так бесцеремонно ощупали все мое тело, что я даже возмутился.

— Может, еще в уши заглянете?

Досада Силано была очевидна.

— Где он?

— Спрятан в надежном месте и там и останется, пока мы не заключим честную сделку. Учитывая, что мы, американцы и французы, стремимся к торжеству свободы и разума, для нас несомненным является то, что перевод этой книги важен для всего человечества, а не только для еретической масонской ложи египетского обряда. Или властолюбивого генерала вроде Наполеона Бонапарта. Я хочу передать его институту ученых в Каире для дальнейшего распространения по всему миру. Также, возможно, Британской академии. И я хочу, чтобы ко мне окончательно вернулась Астиза. А вы, Силано, должны прекратить любые попытки выторговать у меня книгу, вне зависимости от той власти, какую вы сейчас имеете над нами. Пусть Астиза также даст обещание уйти со мной, если я предпочту такой вариант дела. Отныне и навеки. Пусть Бонапарту сообщат, что мы все вместе трудимся для его блага, чтобы никто из нас не мог вдруг загадочным образом исчезнуть. И я хочу, чтобы вы покончили с кровопролитиями. Обещайте мне все это, и я доставлю вам книгу. У каждого из нас есть свои мечты.

— Доставите ее? Откуда же, интересно? Из Акры?

— Вы получите ее в течение часа.

Он закусил губу.

— Мы уже обыскали вашу фелюгу, включая и ее жалкого капитана. Наши люди даже перевернули лодку и осмотрели днище. Ничего!

Й вновь из-под его светской маски проступило выражение злобной ярости, виденное мной в Париже год тому назад.

— Вы слишком самоуверенны, граф Силано, — с улыбкой сказал я.

Он повернулся к Астизе.

— Ты согласна с его условиями относительно тебя?

Я вдруг осознал, что за месяц делаю уже второе предложение. Ни одно из них не отличалось особой романтичностью, но тем не менее… должно быть, я начинаю стареть, желая связать женщину обязательствами, которые неизбежно свяжут и меня самого.