Вырванное сердце - Алексей Сухаренко

* * *

После того как Нужняк-младший понял, что Ваня-Соска его попросту кинул, взяв денег под ничего не значащие для себя обещания, на него навалилась депрессия. Дело было не в деньгах. Ведь это был не просто развод на деньги. Это был крах надежды Андрея на то, что его мечта когда-нибудь осуществится и они с Марией будут вместе. Он был как никогда близок к этой недосягаемой для себя «звезде». Так близко, что уже можно было дотронуться до неё рукой и рассчитывать, что эта холодная «планета» проявит скрытые до сих пор для него свои лучшие качества. И на тебе!..

Всю ночь он не спал, ворочался, вставал и шёл на кухню курить одну за другой бессчётное количество сигарет. За окном начало светать. Открыв вторую пачку, он выглянул во двор и увидел на скамейке перед подъездом Царьковой человеческую фигуру, кутающуюся в тёплую зимнюю одежду, которая, по всей видимости, все равно не спасала припозднившуюся гулёну от пронизывающего утреннего холода.

«Кто это так загулял – мужик или женщина?» – стал присматриваться Нужняк, но видно было плохо.

Он сходил в комнату и достал из своего угла старый бинокль, который давным-давно привёз домой при демобилизации из армии. Навёл на сидящего человека, подкрутил резкость. Женщина. Она сидела к нему спиной и почти не шевелилась, изредка поправляя низ пальто, подтыкая его, чтобы было не так холодно. Что-то было в этом жесте. Смесь наивного и бесполезного.

«Почему она сидит на холоде и не идёт домой? Она же может застудить всё на свете. Не хочет разбудить домашних своим приходом? Наверное, у неё нет ключа».

Он вернулся в комнату, откуда доносился сильный храп матери. Перевернул её на бок. Женщина что-то забормотала и затихла. Мужчина лёг в тёплую постель и подоткнул под себя одеяло, как привык всегда засыпать. Но теперь он вспомнил этот бесполезный жест женщины с улицы, и сна как не бывало. Ему стало неуютно в этой тёплой постели, когда совсем рядом мёрзнет человек.

«А может, пригласить её к себе на чашку чая? Пусть согреется… Хотя если мать проснётся, будет орать как полоумная. Однако она под утро крепко спит, может, и пронесёт».

Появившаяся мысль о мерзнущем на улице человеке уже не давала покоя его совести. Андрей по-быстрому оделся и спустился на улицу. Женщина оставалась сидеть на том же месте, и по мере того как он к ней подходил, он чувствовал поднимающееся внутри него непонятное волнение. Вскоре всё стало ясно. В трёх шагах от незнакомки мужчина почувствовал стук своего сердца и, ещё не видя её лица, уже знал наверняка, что это его Лошадкина!

– Мария? – позвал он женщину, которая словно вышла из анабиоза и медленно повернулась к нему лицом. – Ты как здесь?! Зачем?!

– Не кричи, пожалуйста, – попросила она, испуганно реагируя на его невольный выкрик.

– Хорошо-хорошо, – понизил голос до шёпота мужчина. – Ну ты же замерзаешь. Пойдем быстрее к тебе домой.

– У меня нет ключа, а маму я будить не буду, – замёрзшими от холода губами произнесла Лошадкина. – Дождусь часов восьми…

– К тому времени ты в сосульку превратишься и отморозишь себе чего по-женски, – возразил Андрей. – А тебе еще детей рожать…

Он чуть было не сказал «со мной», но вовремя нажал на тормоз речевого аппарата.

– Мне рожать? – засмеялась Мария переливчатым смехом.

– Я не знал, что ты так красиво смеёшься. – Нужняк, впервые услышав смех возлюбленной, растянул рот в улыбке. – Как будто хрустальные колокольчики прозвенели.

– А ты думал, что мой смех должен соответствовать моей фамилии – Лошадкина? – ещё сильнее залилась хохотом Мария.

Отсмеявшись, она благодарно посмотрела на влюблённого в неё молодого мужчину.

– Спасибо, Андрей, что ты подошёл ко мне. Я от смеха даже согрелась. Теперь уже досижу. Немного осталось. А ты ступай домой.

– Я тебя не брошу здесь! – наотрез отказался Нужняк. – Пойдём ко мне, попьём чая. Мать еще часа два спать будет.

– Представляю её реакцию, если она проснётся, – опять засмеялась Лошадкина. – Подумает, что я и к её квартире подбираюсь. Ещё инфаркт маму твою хватит. Нет уж.

– Маша, а тебя выпустили из тюрьмы? – набрался смелости и задал самый важный вопрос Нужняк.

Женщина внимательно посмотрела на мужчину, но никак не ответила. Только лёгкая тень досады легла на её ещё не так давно смеющееся лицо.

– Ты бросил пить? – вместо ответа последовал неожиданный вопрос с её стороны. Она явно хотела избежать продолжения этой нежелательной для неё темы.

– Да, с того момента больше ни-ни, – перекрестился Андрей, словно призывая в свидетели высшие силы.

– Я очень рада, – снова улыбнулась женщина. – Значит, наша встреча была не напрасной.

«Когда, если не сейчас? Кажется, она сейчас в хорошем расположении. Такого случая может больше не представиться. Не ответила мне, почему она на свободе. Может, она каким-то образом убежала? И нуждается в моей помощи? Итак, раз, два, три…»

— Я тебя люблю, – огорошил её своим очередным признанием совсем не к месту Андрей. – Будь моей женой.

– Андрей, я никогда не буду твой женой, – как можно мягче произнесла женщина.

– Да, понятно, – готовый услышать именно это, закивал Нужняк. – Есть же Грачёв, он ведь твой муж.

– Дело не в Егоре, – покачала головой Мария. – Я не могу быть ничьей женой. Ни женой, ни матерью. Никем. Я могу быть только дочерью своей мамы.

– Зинаиды Фёдоровны? – уточнил Андрей, словно у человека может быть много матерей.

Вышло глупо, но Мария не обратила на это внимание. Она просто кивнула.

– Андрей!!! – раздался истошный вопль проснувшейся Митрофановны, которая высунула голову в форточку и теперь видела, как сын беседует с какой-то незнакомой женщиной. – А ну быстро домой, а то я сейчас спущусь и этой бабе все космы повыдёргиваю.

– Я сейчас пойду заткну её и сразу вернусь, ты только никуда не уходи, – попросил Марию Андрей. – А то она всех ментов на ноги поднимет.

– Не надо, не ругайся с мамой, – попросила его Лошадкина. – Ведь она так тебя любит. Пусть грубо, как медведица. Так, что может задушить тебя своей любовью, но она настоящая мать, которая никогда бы от тебя не отказалась и не бросила бы тебя, несмотря ни на что на свете. У неё только одно желание – чтобы ты не пил и чтобы родил ей внуков. Первое уже ты сделал, а со вторым у тебя тоже не задержится. Но только не со мной.

– Ну ты посмотри, с утра убежал водку жрать с какой-то шалавой! Подлец! Ну сейчас вы получите! – опять разнесся по спящему двору крик Митрофановны, а потом стук захлопнувшейся форточки.

– Не уходи, я сейчас, – попросил Марию Андрей и рванул, чтобы успеть на перехват своей матери. И вовремя, так как она уже выходила из подъезда, держа в руках деревянную толкушку для варёной картошки.

– С кем ты там с утра пораньше гоношишься? – Митрофановна попыталась обойти сына, чтобы прорваться к его «собутыльнице», но сын схватил её за руки, отчаянно дыша ей в лицо.