Танец паука - Кэрол Нелсон Дуглас

– Ну… да. Но ей пришлось передвигать мебель, так что я и не ждала ее быстро.

– В итоге вы пошли за этой троицей. – Его слова звучали не как вопрос, а как обвинение.

– Нет, не пошла. Она велела мне не трогаться с места. Наверное, надо было…

– Ни в коем случае, вы все правильную сделали. Не хочу, чтобы следы вашей дамской обуви топтали землю там, где прошли трое преступников…

– Вы думаете, что они…

– Что они?

– Преступники.

– Боюсь, что так, причем из самых безжалостных. В Бельвью лежит искалеченный ими человек с тяжелыми ранами. К слову сказать, завсегдатай Епископального клуба.

– Нет!

– Сколько раз вы побывали в этом пансионе?

– Только дважды, пару дней назад и… вчера.

– Два раза ничуть не лучше, чем тринадцать.

– Ох, я пыталась удержать Ирен от этих безумных поисков, но она не слушала никаких возражений.

– Уверен, что пытались, мисс Хаксли. Я не имел в виду, что это ваша вина.

– Если кто и виноват, так это вы!

– Простите?

– Вы подошли к нам на кладбище. Вывели Ирен из заблуждения, что ее матерью была эта ужасная мадам Рестелл. Я была рада, когда вы рассказали о миссис Элизе Гилберт. Но теперь мы расследуем жизнь и смерть не кого-нибудь, а самой Лолы Монтес, и заплатили за это дорогую цену.

– Я понятия не имел в тот момент, что Лола Монтес как-то связана с этим делом.

– С каким?

– С делом Вандербильтов.

– А теперь так считаете?

– Возможно. Непонятно только, до какой степени. Ее ведь нет в живых уже около тридцати лет.

– А что за дело Вандербильтов?

– Я не обсуждаю такие вещи. Вы ведь знаете о визите мадам Ирен в дом Вандербильтов и о том, что она там обнаружила.

– Бедный отец Хокс! Да, я слышала об этом, хотя и не имею представления, зачем кому-то оставлять такой ужасный сувенир в доме Вандербильтов.

– Вымогательство, – сказал Холмс. – Какой еще может быть мотив, если речь идет о сказочно богатом человеке?

– Но как смерть простого священника могла сделать миллионера сговорчивым? Почему именно отец Хокс? Он ведь совершенно безвредный, если оставить в стороне глупые убеждения касательно Лолы.

Холмс сделал затяжку и повернулся так, чтобы дым выходил в окно. Я почти ощутила, как среди нас появился призрак Лолы, который жадно вдыхает дым его трубки.

– А каковы были убеждения отца Хокса касательно Лолы Монтес?

– Она горячо раскаивалась в своих поступках и в том, что была столь сумасбродной.

– Приближение смерти часто производит подобный эффект.

– Отец Хокс пришел к выводу, что Лола заслуживает канонизации.

Холмс даже курить перестал.

– Святая? Лола Монтес? – Эти скептические слова вырвались, словно клубы дыма. – Старик, верно, совсем выжил из ума. В таком случае его смерть еще более тревожит меня.

– Действительно, кто же был так жесток по отношению к старому и не совсем вменяемому человеку?

– Да, мотив стал еще более загадочным. Видимо, он знал что-то такое, из-за чего его пытали.

– Он мог знать, где спрятаны драгоценности Лолы Монтес.

Мне претило раскрывать ему все сведения, которые мы с Ирен с таким трудом добыли, как золотоискатели добывают золотой самородок, перелопатив целую гору твердой бесплодной породы.

Холмс уставился на меня, а потом засмеялся:

– Надо полагать, речь о чем-то большем, чем просто куча безделушек, накопленных за весьма сомнительную жизнь?

– Вы же помните те королевские драгоценности Богемии на фотографии, которые чуть было не опрокинули саму Богемию, – сказала я ледяным тоном. – А Лола Монтес низвергла Баварию.

– Я рад, что вы полностью пришли в себя, мисс Хаксли, и вот еще что. – Он проигнорировал мое возмущение и выглянул на улицу. – Мы приехали по нужному адресу. Предлагаю прекратить взаимные упреки и взяться за работу.

Экипаж остановился, качнувшись, что означало, что наше путешествие подошло к концу.

Мистер Холмс открыл дверцы и вылез из экипажа. Я поняла, что в мужском костюме не могу сделать того же, если не обопрусь на руку, которую Холмс протянул мне.

– Спасибо, сударь. Вот вам два доллара.

Кучер пробормотал слова благодарности (видимо, не только Ирен проматывала состояние на транспортных расходах), взмахнул хлыстом над крупом лошадей и оставил нас на темной тихой улице, откуда я сбежала всего пару часов назад.

Если бы я могла повернуть время вспять и остановить Ирен или пойти вместе с ней. Но размышлять обо всем этом было некогда.

– Пойдемте, – велел Холмс, доставая фонарик из вместительного кармана своего пальто.

– Вы хотите, чтобы я пошла с вами?

– Мне нужен кто-то, кто подержит фонарь.

Трубка исчезла, он зажег фонарь с помощью спички, а потом поправил створки, чтобы фонарь давал лишь узкий луч света.

– Справитесь?

– Конечно! – Я взяла фонарь и пошла следом за ним.

Он шел прямо-таки похоронной походкой! Задача оказалась сложнее, чем я предполагала, поскольку он без конца останавливался и наклонялся, едва ли не утыкаясь носом в землю. Мне, разумеется, приходилось повторять за ним его движения, вытягивая руку, чтобы фонарь освещал то, что он ищет, а самой стоять четко за спиной Холмса.

Поза была очень неудобной, а от него вместо слов благодарности я слышала лишь отрывистые инструкции.

– Выше. Ниже. Левее. Правее. Не двигайтесь!

Если бы я была цирковым тюленем, то, наверное, лучше выполняла бы его команды. Однако чем больше меня раздражал Холмс, тем дальше отступал гнетущий страх за жизнь и здоровье Ирен.

– Выше, Хаксли!

Я дернулась, и образ Ирен, которая исчезла в этой самой темноте, которую мы сейчас так пристально изучаем, пропал.

– Вы что-то выяснили? – шепотом спросила я, поскольку мы не могли разговаривать громко под окнами чьих-то спален.

– Отпечатки трех пар ног поверх еще одних следов ботинок маленького размера. У Лолы Монтес тоже была крошечная стопа?

– Как и у Золушки, – резко ответила я. Мне не хотелось потворствовать фантазиям о том, что Лола на самом деле мать Ирен. Из этого не выйдет ничего хорошего, пока что вышло только плохое. Особенно если говорить о моем ночном дежурстве у стен пансиона.