Отторжение - Инна Тронина

— «Смело мы в бой пойдём за Русь святую, и «чехов» всех убьём, сволочь такую!» — заорал во всё горло молодой монархист.

Я припомнил, что вместо «чехов» там было «жидов», и осуждающе покачал головой. Следующая очередь досталась отчаянному певцу. Оксанка вскочила со стула и куском ткани вытерла плевок со щеки Артемия. Теперь мы в нём больше не сомневались.

— Бес попутал… — запоздало начал длиннобородый. Артемий немного замешкался.

— Стреляй! — пронзительно крикнула Оксанка.

Хорошо, что дом был почти пустой, иначе бы нас уже повязали. Снова раздалась очередь, и старик затих. Следующим был жирный с прядью на лбу — первый, кого увидел Божок. Его хриплые матерные вопли пули прервали на полуслове.

— Ещё стреляй… — Оксанка теперь шептала это прекрасное слово. Было похоже, что она испытывает оргазм.

Далее отлетели души чернявого, с бородкой, и седого. Последним оказался самый колоритный — с бородой до пояса.

Метель за окном стихла, небо вызвездило. И мы только сейчас вспомнили, что в «Саабе» нас ждёт Божок. Судя по тому, что он ни разу не попробовал с нами связаться, всё было спокойно. Я, по привычке, проверил каждый труп. Артемий стрелял хорошо — контрольных не потребовалось.

— Где научился этому? — Я посмотрел на горячий автомат.

— Вон, с Витькой был в Приднестровье, — кивнул Артемий на тело юного монархиста. — Только он потом свихнулся совсем. Начал делать то же самое, что румыны в Бендерах*. А, значит, предал нас всех…

— Кто свинину-то заставлял есть? — вдруг спросил шеф у Оксанки.

— Вот этот, с бородкой, — содрогаясь от отвращения, ответила она.

Андрей куском полотенца подхватил вилку и сунул кусок сала в открытый рот мертвеца. Потом повернулся к Артемию и взял у него автомат.

— Да, забыл спросить! — Шеф повернулся к Падчаху. — Под какими именами вы приехали в Москву?

— Меня звали Герихан Хамзатов, — чуть улыбнулся Падчах. — А Оксана была моей супругой Тау. Это не так уж далеко от истины. Она действительно согласилась стать моей женой…

Я много раз слышал такую фразу, читал в книжках и газетах. «Они ещё не знали, что ждёт их впереди…» В ту ночь, когда мы на двух машинах мчались по Москве к «Склифу», именно так дело и обстояло. А мы с Андреем и Оксаной и помыслить не могли о том, что через девять дней начнётся война.

— Соньку я предупредил, Ромыч, — сказал мне на ухо Андрей, когда мы садились в свои машины.

— Прости меня, Роман, если я когда-то тебя обидела, — шепнула Оксана. — Дура была тогда, а теперь поумнела. Ты — супер, правда!

Артемия, наверное, уже взяли под стражу. Перед тем, как уйти, мы сняли с трупов наручники. Теперь всё выглядело так, будто парень расстрелял своих дружков по собственной инициативе — в отсутствии посторонних. Шеф проинструктировал его насчёт того, о чём нужно говорить в милиции, а о чём молчать.

Огромный дом в Братеево спал среди глубоких снегов. И, вместо трёх окошек, на двенадцатом этаже теперь горело всего одно. Божок, благодаря которому всё кончилось к нашему удовольствию, поехал со мной — к себе домой. Оксанка и Падчах забрались к Андрею в джип. Как оказалось, при них был всего один чемодан. Влюблённые всё-таки согласились поехать с шефом в институт Склифосовского.

— И что Сонька сказала? — спросил я, включая двигатель на прогрев.

Шеф сделал то же самое. Перед этим мы, при деятельной помощи Божка, откопали обе машины и почистили стёкла.

Воздух стал совсем свежим, с привкусом молодого вина. Бескрайние холмистые просторы Братеево простирались окрест, и бежали по чёрному небу серые облака. Я обернулся к джипу и увидел, что Падчах с Оксанкой целуются на заднем сидении.

— Сказала, что ложится спать. Так что не волнуйся — сцены не будет.