Все оттенки черного - Татьяна Степанова

А В ДОМЕ БЫЛО ТИХО-ТИХО. Словно разом нажали невидимую кнопку, убрав все звуки. В нем хозяйничало солнце: тюлевые шторы, дабы облегчить работу эксперту-фотографу, сдвинули, от чего окно террасы сразу стало голым и неуютным.

Когда Колосов наконец добрался до Май-Горы, тело новой жертвы уже увезли в морг. На полу были очерченный мелом силуэт да разбросанные предметы: кружевное вязанье, клубок белых ниток, чайная ложка…

Пока шел осмотр, всех так называемых очевидцев происшедшего заставили час за часом ждать за порогом в саду. Колосов увидел их, как только вошел в калитку: они сидели в полном молчании, как стая галок на заборе, — Смирнов, Кузнецов, Сорокин, Хованская, Антоша. Не было среди них лишь Ищенкова и самой хозяйки этого дома, гостеприимно дававшей всем кров и стол.

На даче, на участке шел повальный обыск. Точнее, уже затухал, как угли после пожара. По торжественно-многозначительным лицам сотрудников милиции и блестящему от возбуждения взгляду следователя Караулова, опередившего Колосова почти на два с половиной часа, начальник отдела убийств понял: во время обыска что-то такое нашли.

— Кто милицию вызвал из них? — спросил он первого попавшегося навстречу оперативника.

— Сам Смирнов. У него мобильный, — ответил тот шепотом.

— Но эксперт только что мне сказал: на первый взгляд все похоже на сердечный приступ. Клиническая картина совпадает.

— Точно. Только Смирнов, несмотря на это, не в «Скорую» бросился звонить, а в «02», — ответил оперативник. — Дежурному крикнул — человека убили, убийство, мол!

Следователь Караулов, как то и полагалось по закону, находился в самом эпицентре событий. Сидел за столом на террасе и убористым ученическим почерком заполнял уже второй по счету вкладыш к протоколу осмотра места происшествия. Перед ним на столе в целлофановых опечатанных пакетах стояли три весьма любопытных предмета. Самая обычная картонная упаковка сока. То был томатный сок, на коробке дразнили глаз спелые помидоры. Небольшой пузыречек с какой-то густой жидкостью, закрытый хорошо притертой пробкой, — это была специальная тара для сбора жидких образцов с места происшествия. И… пластиковая двухсотграммовая бутылочка из-под кетчупа. И ко всем этим на первый взгляд банальнейшим предметам Караулов относился с великой осторожностью и опаской. Словно это был драгоценный хрусталь и он боялся его расколоть.

— Ну? — Колосов подошел, к коллеге и заглянул в протокол. — Сколько же ты уже успел настрочить, братец Юра! Контора пишет. А что теперь остается-то, как не писать после таких вот событий? ТАКОГО ЮТ ВСЕЛЕНСКОГО ПОЗОРНОГО ПРОКОЛА ПО ДЕЛУ!

— Не маячь у меня за спиной, будь добр. — Караулов поднял голову. Выражение лица его было сложным: он явно мог сейчас предъявить начальнику отдела убийств целый ряд претензий в чудовищном головотяпстве и вопиющем непрофессионализме. Но по молодости лет, по доброте душевной, а также вследствие хорошего домашнего воспитания (мамой и бабушкой) просто не желал экого делать в присутствии коло-совских подчиненных.

Он просто кивнул на целлофановые пакеты: — Вот, изъяли при обыске в доме. Коробка с соком. Вдова, по словам ее домашних, всегда сок томатный пила по утрам. Это, вот в бутылке остатки сока из ее стакана. Я перелил и упаковал образец для экспертизы. А это, — Караулов напряженно смотрел на бутылочку из-под кетчупа, — это обнаружено было в ванной под раковиной. Эксперт провел экспресс анализ. В веществе, точнее в жидкости — там в бутылке какая-то бурда подозрительного вида, — установлено наличие хлорида ртути. Точнее эксперт скажет после лабораторных исследований.

Колосов поднял пакет. Он и без эксперта знал, как и этот безусый формалист прокурорский, что там, в этой чертовой бутылочке. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. УДИВИТЕЛЬНО БЫЛО ДРУГОЕ: и это особенно насторожило Колосова. ОНИ НАШЛИ, ВОЗМОЖНО, ТУ САМУЮ ПРЕСЛОВУТУЮ БУТЫЛОЧКУ С ЯДОМ не после первого убийства, а после третьего! А она все это время, пока они хлопали ушами, бродили вокруг да около, оказывается, тихо дожидалась кого-то в уголке под раковиной. Или, может, все-таки не дожидалась, а была перенесена в это место (где и дурак бы ее нашел, не то что сотрудники милиции) лишь сегодня утром или, возможно, накануне вечером?

— Дом будешь осматривать? — спросил Караулов устало. Колосов задумчиво кивнул. Странно, после того как они так паскудно тут прокололись, он утратил почти всякий интерес к этому дому и его обстановке. Даже вопрос о том, отчего это вдова художника не держит на даче в память о четвертом муже его картин и вещей, уже как-то его не интересовал. Не держит — значит, не хочет. Она же в пятый раз замуж собирается за нового приятеля. Точнее, собиралась…

— Начнешь лично осматривать, наверх сначала загляни. В той комнате, где Смирнов в тот раз был, знаешь, что мы нашли? Неудивительно, что там тогда такая жуткая вонь стояла. — Караулов кашлянул и снова трудолюбиво склонился к? своему вечному протоколу.