Под маской хеппи-энда - Антон Леонтьев

Я подумал минутку и добавил:

– И кто утверждает, что мы находимся в невыгодном положении? Лучше всего самим нанести новый удар, да причем такой, что от него наши враги не оправятся. Итак, агент Дельдага лежит в шкафу, агент Миггс пребывает в Вашингтоне и если и начнет беспокоиться, то не раньше вечера. Мадам президент находится сейчас не то в Будапеште, не то в Бухаресте, поэтому оценить ситуацию не может, а значит – ограничена в принятии решений.

– Отлично, дядя Вася, – сказала Танюша, – ты с каждым часом все больше радуешь меня. Из тебя получился бы заправский мошенник или брачный аферист.

– Благодарю за комплимент, – несколько холодно ответил я и продолжил: – Помимо временного фактора, на нашей стороне и тот факт, что мы обладаем доказательствами – доказательствами того, что Ларри Перкинс не причастен к убийству президента Форреста. Перкинса должны казнить в конце недели, но я не могу допустить, чтобы невиновный понес наказание за преступление, совершенное типами, подобными Дельдаге и Миггсу. Когда информация, собранная Тимоти С. Шмидтом, будет обнародована, казнь отсрочат, а когда разберутся – поймут, что Перкинс не убийца.

– И как ты намерен обнародовать информацию? – спросила иронично Таня. – Создать сайт в Интернете? Знаешь, сколько там странных типов, выдвигающих самые сумасшедшие теории? Никто не воспримет тебя всерьез, и даже самые весомые доказательства будут восприниматься как бред.

– Девочка, – возразил я, расправляя плечи, – не забывай, что мое имя Бэзил Бэскакоу, я – дуайен современной российской литературы, главный в мире специалист по магическому реализму, мои произведения переведены на семьдесят девять языков, включая латынь, эсперанто и суахили. Меня знают во всем мире, и моя последняя книга, «Нью-Йорк прогорк», написанная, кстати, по-английски, в течение двадцати шести недель занимала первые позиции в списке бестселлеров «Нью-Йорк таймс», уступив пальму первенства только последнему «Гарри Поттеру». А это о чем-нибудь да говорит!

– О том, что тебя еще больше не читают, чем читают, – заявила нахальная девчонка.

– У меня имеется авторитет, и он – наше главное оружие! – заметил я. – Да, тебе, Танюша, никто не поверит, ведь ты, извини, воровка, взломщица и мошенница. Но я – столп международной литературы, причем литературы серьезной, солидной, философской, а не автор каких-нибудь детективчиков или любовных романчиков. Поэтому предлагаю следующее – раздуть небывалый скандал, только таким образом мы спасем наши жизни! Тогда мы в мгновение ока перейдем из разряда жертв в разряд героев, и никакая Кэтти Кросби Форрест не посмеет отдать приказ о нашем уничтожении.

Таня, дожевывая персик и прищурившись по-ленински, задумчиво произнесла:

– А идея, черт побери, неплохая. Знаешь, дядя Вася, не подумала бы никогда, что ты, певец магического реализма, до такого допрешь.

– Попрошу без амикошонства и персифляции! – заметил я назидательно. – В конце концов, я написал двадцать четыре романа, так почему бы мне не создать самый грандиозный, причем не на бумаге, а в жизни? Итак, план действий таков – летим немедленно в Нью-Йорк, который, как я установил, прогорк... – Таня скривилась, а я продолжил: – Да, нам нечего бояться, агент Дельдага пока почивает в шкафу, так что быть пойманными нам не грозит. Я же сказал, что у меня имеются кое-какие знакомства, и они нам помогут! Дина Розенштейн, как я мог забыть о ней! Ну конечно же, милая, старая Дина Розенштейн!

Дина, моя давняя пассия, происходила из более чем зажиточной русско-украинской семьи, уже давно осевшей в США, была когда-то замужем за мультимиллионером Эндрю Розенштейном, а после шумного развода (причиной явилась вовсе не моя связь с Диной, а шашни ее мужа с секретаршей) решила попытать счастья в медиабизнесе и вот уже много лет щелкала хлыстом на одном из телеканалов.

Я взвесил на руке папку, изъятую из банковской ячейки Тимоти С. Шмидта, и сказал:

– Шумиха получится похлеще Уотергейтского скандала. Если потом написать книгу, что я непременно сделаю, то получу Пулицеровскую премию!

– Дядя Вася, не забудь взять меня в соавторы, – заявила Танюша. – Мне тоже хочется славы! И половины всех гонораров!