Кровь слепа - Роберт Уилсон

В тенистом парке было сделано все для создания атмосферы уединенности. Гости номеров люкс не должны были чувствовать присутствия соседей ни в самих номерах, ни на террасах. Номера отделяло друг от друга расстояние не меньше тридцати метров. Вечерами охранники не должны были показываться в освещенных местах им следовало прятаться в темноте.

— Вход в каждый из номеров под видеонаблюдением, — пояснил начальник охраны. — Световые сенсоры ловят всякого, приблизившегося к террасе.

Фалькон и вся его команда вернулись в помещение охраны и переоделись в туалетах в форменную одежду. Феррера столкнулась с неожиданной трудностью, так как узкое черное платье не было рассчитано на ношение оружия и спрятать револьвер ей оказалось негде. Фалькон с Рамиресом сунули свои пушки в задний карман брюк, она же, оставив свой револьвер в комнате охраны поспешила в приемную узнать, не было ли каких-нибудь перемен в бронировании номеров. Там она узнала об отмене брони для Таггарта и о том, что для Фалленбаха забронирован президентский номер. На обратном пути ей позвонили на мобильник.

— Алехандро Спинола только что отбыл на такси, — сообщила Феррера, входя в комнату охраны — Едет из города по шоссе на Уэльву. Похоже, что выехал раньше запланированного. Детектив Серрано ждет инструкций.

— Больше людей мне здесь не нужно, — сказал Фалькон. — Столпотворение нам ни к чему. Пусть подождут возле той автозаправки, где мы ждали.

Вместе с начальником охраны они подошли к мониторам камер слежения.

— Почему экраны справа темные? — спросил Рамирес.

— Они зажигаются, лишь когда на террасах люксов появляется объект, — объяснил дежурный. — Но вечером на террасах никто не сидит, поэтому экраны темные.

— А как отмечается прибытие гостей? — спросил Рамирес.

— Резервируя номер, они сообщают данные своей машины — ее номер, марку, цвет, а также количество людей в ней. Когда машина подъезжает к воротам, мы сверяемся с нашим списком и, если данные совпадают, пропускаем машину. Если к остановившимся в отеле ВИП-персонам кто-то едет в гости, мы просим приехавших спустить оконное стекло и показаться в камере. Сегодня никаких дополнительных гостей мы не ждем, так что машины пропускаем лишь по списку. Разумеется, мы имеем возможность проверять приехавших и на ресепшн. Вот, кстати, и машина едет.

К воротам подкатила темная БМВ. Дежурный у мониторов сверился со списком и пропустил ее. По подъездной аллее машина проехала к входу в главное здание и встала. Со стороны пассажира из машины вылезла молодая женщина — высокая, очень длинноногая и на высоких четырехдюймовых каблуках. Когда она шла к приемной, грива ее волос, мотаясь, била ее по плечам.

— А в спальнях у вас нет секретного наблюдения? — спросил Рамирес, и Феррера легонько шлепнула его по плечу.

— Фамилии вам известны? — спросил Фалькон.

— Исабель Санчес и Станислав Янкович. Она испанка, он серб, — отвечал охранник.

На экране появилась женщина, стоящая теперь у стойки портье. Она протянула свой документ, ее спутник предъявил паспорт.

— Можно взять крупным планом ее лицо, загрузить снимок в компьютер и переслать его в полицию нашим экспертам по организованной преступности Кортесу и Диасу.

— Кто, ты думаешь, она такая?

— Судя по тому, как Кортес описывал подругу Виктора Беленького, говоря, что она «чудо как хороша», дамочку эту стоит проверить, — сказал Фалькон.

Феррера метнулась было к компьютеру, но охранник посоветовал ей не трудиться. Он сам укрупнил снимок и переслал его Диасу. Через тридцать секунд последовал ответ: Диас удостоверил личность Исабель Санчес, в качестве их агента выступающей под кличкой Кармен.

— Таким образом, серб Станислав Янкович на самом деле есть не кто иной, как Виктор Беленький, правая рука Леонида Ревника, — сказал Рамирес. — У вас снаружи имеются камеры, чтобы проследить их путь от главного входа к номерам так, чтобы переснять его лицо?

— В гараже они уже нам недоступны, — сказал начальник охраны, — но каждого подходящего к номеру камера видит.

— Должно быть, это такси с Алехандро Спинолой подъезжает к воротам, — сказала Феррера.

— Что вам полагается делать сейчас по сценарию? — спросил Рамирес.

— Ему надо показаться камере и, назвав себя, сказать, по какому делу прибыл, — ответил начальник охраны.

Алехандро Спинола вылез из такси и, нажав зуммер переговорного устройства, назвался. Ворота открылись, и его пропустили в приемную.

Исабель Санчес к тому времени уже получила ключ от номера и вернулась в машину, которая, отвезя ее к номеру, вернулась и скрылась в гараже. Алехандро Спинола прошел в приемную. Такси возвратилось к воротам.

— Мы и приемную можем просматривать, — сказал охранник. — В конфликтных ситуациях.

Дежурный у монитора нажал на кнопку. Стало слышно, как Спинола просит переговорить с Антонио Рамосом. Дежурный на ресепшн переключил звонок, и Спинола с Рамосом о чем-то неслышно поговорили. Дежурный вызвал коридорного.

— Как думаете, что происходит? — спросил Рамирес.

— Думаю, это означает, что русские купили Спинолу с потрохами и, возможно, довольно давно, — сказал Фалькон. — Они сообщили ему, кто запечатлен на дисках, и он собирается извлечь из этого максимум возможного.

— Действуя шантажом, склонить консорциум «Ай-4-ай-ти»/«Горизонт» к принятию условий русских? — сказал Рамирес. — Что-то поздно он за дело принялся.

— А подтолкнуть их может только необходимость подписать контракт, — сказал Фалькон. — У них будет сорок пять минут на то, чтобы сдаться русским, потому что Фалленбах уже дышит им в затылок. Вот это и есть, как я думаю, «пристать с ножом к горлу».

Появившийся коридорный повел Спинолу по тропинке. Из своего номера показался Виктор Беленький с зажженной сигаретой. При виде Спинолы он кивнул.

— Сделай-ка крупный план Беленького, — попросил Фалькон, — и перешли его Диасу, пусть на всякий случай проверит еще разок.

Даже в черно-белом варианте Беленький выглядел внушительно — широкоскулый блондин, крепкие, как у дикого зверя, мускулы бугрятся под белой рубашкой и черными брюками. Он картинно прохаживался перед входом, лениво покуривая, вдыхая вечернюю прохладу. Спинола вошел к нему в номер. Через несколько минут последовал ответ Диаса — он подтвердил, что так называемый серб есть не кто иной, как Виктор Беленький.

— Обрати внимание на настроение Вальверде, — заметил Рамирес.

Хуан Вальверде, эта крупная шишка в компании «Ай-4-ай-ти», вышел из номера, сжимая кулаки в карманах купального халата, широко распахнутого, так что видны были плавки. Челюсть его была решительно выдвинута вперед, брови насуплены, и вид он имел самый грозный. Таким он прошел в номер Антонио Рамоса.

— Кое-что из неприятных новостей он уже слышал, — сказал Рамирес.