Дело «Нерешительная хостесса». Дело сердитой плакальщицы. Иллюзорная удача - Эрл Стенли Гарднер

— В таком случае, ваша честь, я хотел бы еще раз допросить Марту Лавину, — сказал Мейсон.

— Ваша честь, я протестую! — воскликнул Фритч. — Обвинение уже завершило вызов своих свидетелей, а Марта Лавина — свидетель обвинения. Мистер Мейсон пытается тянуть время, он хочет дождаться перерыва, он…

Судья Иган грохнул по столу молотком:

— Прошу вас воздержаться от комментариев. Вы протестуете?

— Да, ваша честь.

— Протест обвинения принят. Просьба вызвать Марту Лавину для повторного перекрестного допроса отклоняется.

— В таком случае я прошу вызвать для допроса мистера Арчера, — сказал Мейсон.

— Я протестую на том же основании! — вмешался Фритч.

— Протест принят, — сообщил Иган.

— Раз так, защита приглашает для дачи показаний своего первого свидетеля, миссис Марту Лавину, — объявил Мейсон.

— Вы вызываете ее в качестве своего свидетеля? — воскликнул Фритч.

— Да, в качестве свидетеля защиты.

— Пригласите Марту Лавину занять свидетельское место, — обратился Иган к судебному приставу.

Несколько мгновений спустя в зал суда с откровенной улыбкой на лице вошла Марта Лавина.

— Вы уже произносили клятву, и поэтому можете сразу занять свидетельское место, — сказал ей судья Иган. — На этот раз вы будете давать показания в качестве свидетеля защиты. Мистер Мейсон, я полагаю, вы понимаете положение, в которое это ставит вас?

— Да, ваша честь.

— Очень хорошо. Можете начинать допрос.

Адвокат обернулся к свидетельнице и вынул из кармана сложенный вдвое листок желтой бумаги.

— Миссис Лавина, я прошу вас обратить внимание на этот листок, — произнес он.

— Да, мистер Мейсон.

— На нем записка. Пожалуйста, взгляните и ответьте, ваш ли это почерк?

Марта Лавина бросила взгляд на листок, потом внезапно схватилась за свою сумочку, прикусила губу и бегающими глазами обвела зал суда.

— Записка была написана вами? — повторил адвокат.

— Нет, сэр.

— Вы знаете, чей это почерк?

— Я…

— Одну минуту, ваша честь! — воскликнул Фритч. — Я протестую! Адвокат пытается вести перекрестный допрос своего же свидетеля!

— Протест отклоняется, — сказал судья Иган. — Миссис Лавина, отвечайте на заданный вопрос.

— Я думаю, что это почерк Родни Арчера.

— Когда вам была передана записка?

— Ваша честь, я протестую! — почти закричал Фритч. — Во-первых, не доказано, держала ли вообще когда-нибудь в руках свидетельница эту записку. Во-вторых, непонятно, какое эта записка имеет отношение к делу. И в-третьих, снова налицо попытка адвоката вести перекрестный допрос своего же свидетеля.

— Протест отклоняется, — произнес судья.

— Миссис Лавина, вы можете ответить на мой вопрос? Когда к вам попала эта записка? — повторил Мейсон.

— В… субботу, утром.

— Кто вам ее передал?

— Мистер Арчер.

— Где?

— В офисе мистера Фритча.

— Ваша честь, — сказал Фритч, — совершенно очевидно, что все эти вопросы имеют единственной целью запутать свидетельницу и увести суд в сторону от основных фактов. К тому же обвинение закончило вызов своих свидетелей, и перекрестный допрос Марты Лавины вестись уже не может.

— На ваши возражения я отвечу следующее, — сказал судья Иган. — Конечно, еще слишком рано делать какие-то выводы, но хотя, когда адвокат в первый раз обратился к суду с просьбой вызвать свидетельницу Лавину для повторного перекрестного допроса, я и был уверен, что это лишь попытка защиты выиграть время, теперь мне кажется, что дело тут гораздо серьезнее. Мистер Мейсон, я хочу спросить вас, была ли эта записка в вашем распоряжении до начала последнего перерыва?

— Нет, ваша честь.

— У вас ее не было, когда обвинение прекратило вызов своих свидетелей?

— Нет, ваша честь.

— В таком случае, мистер Мейсон, я разрешаю вам обратиться к суду с повторной просьбой и еще раз вызвать свидетельницу Марту Лавину для перекрестного допроса.

— Я протестую! — выкрикнул Фритч. — Это противоречит процедурным правилам!

— Насколько я помню закон, в таких случаях суду предоставляется полное право действовать на свое усмотрение, — ответил судья Иган. — Если после того, как мистер Мейсон задаст свои вопросы, вы захотите уточнить показания своей свидетельницы, вам тоже будет предоставлена такая возможность. А сейчас, мистер Мейсон, вы можете допрашивать миссис Лавину не как свидетеля защиты, а как свидетеля противной стороны на перекрестном допросе. Приступайте.

Мейсон обернулся к Марте Лавине:

— Надпись на этом листке бумаги сделана почерком мистера Арчера. Мистер Арчер передал вам его в субботу утром в офисе мистера Фритча. Правильно?

— Да, — произнесла она после небольшой паузы..

— Вы прочли то, что здесь написано?

— Да.

— Теперь я хочу перейти к тексту записки…

— Ваша честь, я протестую! — перебил Фритч. — Записка не фигурирует в деле в качестве улики, и я протестую против прочтения ее перед присяжными.

На мгновение судья Иган заколебался.

— Пожалуй, прежде чем принять решение, я сам ознакомлюсь с ее содержанием, — произнес он.

Мейсон протянул ему листок. Судья Иган взял его, и по мере того как он читал, лицо его становилось все более мрачным.

— Думаю, прежде чем записка сможет фигурировать в деле как полноправная улика, потребуется, конечно, провести дополнительную экспертизу, однако я считаю, что уже сейчас она должна стать базой для ведения дальнейшего перекрестного допроса свидетельницы, — сказал он. — Протест отклоняется. Продолжайте, мистер Мейсон.

— Миссис Лавина, вы неоднократно заявляли суду, что не общались с мистером Арчером на протяжении уик-энда, — обернувшись к свидетельнице, произнес адвокат.

— Я заявляла, что не разговаривала с ним.

— Но тем не менее общались?

— Ну… смотря что под этим подразумевать… Да, он передал мне эту записку.

— Теперь вернемся к вечеру нападения. Что вы заказывали в ресторане?

— Я была там с мистером Арчером. Мы ели французские жареные креветки и пили какое-то красное чилийское вино.

— Опишите, какой дорогой вы добрались до места, где на вас было совершено нападение?

— Миновав Харвей-бульвар, мы свернули на Мюррей-роуд, после чего выехали на Крестуэлл, где все и произошло.

— Миссис Лавина, в субботу утром вы получили от мистера Арчера записку, в которой, в частности, было сказано: «Мы ужинали в «Золотом льве», где заказали французские жареные креветки и бутылку красного чилийского вина, марку которого вы точно не помните. Покинув ресторан, мы выехали на Харвей-бульвар, после чего через Мюррей-роуд добрались до Крестуэлл, где на нас и напал грабитель. Это произошло как раз в тот момент, когда я собирался прикурить сигарету, и от неожиданности я выронил прикуриватель, который упал на обивку сиденья…» Далее здесь подробно описывается сцена нападения. В связи с этим я хочу задать вам, миссис Лавина, вопрос: содержание записки легло в основу данных вами сегодня утром свидетельских показаний, не так ли?

Марта Лавина умоляюще посмотрела на Фритча.

— Ваша честь, вопрос сформулирован некорректно, — заявил помощник прокурора. — Из