Плач - К. Дж. Сэнсом

Сесил кивнул:

– Куда бы ни подул ветер, Пэджет следует только желаниям короля. Если у него и есть собственные убеждения, он их хорошо скрывает.

– Гнись под ветром, и не сломаешься.

– Да, действительно.

– Но можем ли мы быть уверены? А если Пэджет – традиционалист и заодно с Ричем и Ризли? Похоже, те двое проявили своеволие с пыткой Анны Эскью, и у Пэджета тоже может быть своя воля. Когда король так болен… И разве не государственный секретарь отвечает за всех официальных шпионов и осведомителей?

– Официальных – несомненно, – медленно проговорил Сесил. – Но, как сказал лорд Парр, все большие люди имеют неофициальных. Что же касается здоровья короля, то его тело сломлено, однако, судя по разговорам, ум у него остер как всегда.

Я посмотрел на своего молодого собеседника – умного, всегда хладнокровного и владеющего собой, а кроме того, как я заподозрил, не очень-то щепетильного. Тем не менее этот человек без колебаний прибил свой флаг к мачте королевы. Он тяжело вздохнул, и я понял, что он тоже чувствует напряжение от всего этого. Интересно, ему тоже бывает страшно от запаха дыма?

– Что делается сейчас? – осторожно спросил я.

– Пока, я думаю, ситуация в руках у лорда Парра и у меня. Мы следим за портом, пытаемся найти человека с половиной уха и разгадать тайну Бертано.

Уильям коснулся моей руки – неожиданный жест.

– Мы благодарны вам, мастер Шардлейк. Этот разговор многое прояснил… – Он осекся. – Ах, смотрите! Вон там, внизу.

Я взглянул в окно. Во дворе появились два человека: они шли, по-дружески болтая. Двое молодых бездельников, уже бывших во дворе, остановились у стены и низко им поклонились. Один из этих новых людей был братом королевы Уильямом Парром, графом Эссекским, высоким и худым человеком с костлявым лицом и аккуратной темно-рыжей бородой. А о другом фрейлины королевы говорили, что он возвращается в Англию. Некогда королева его любила, а я презирал. Это был сэр Томас Сеймур в короткой зеленой робе, белых шелковых рейтузах, подчеркивающих красивые ноги, и в широкой шапке с лебединым пером над медным лбом. Одной рукой он поглаживал свою темно-рыжую бороду, длинную, как у Пэджета, но расчесанную до шелковой гладкости.

– Союз Парров – Сеймуров в действии, – прошептал Сесил с живым интересом знатока политики. – Две главных реформаторских фамилии встретились.

– Но сэр Томас, не слишком ли он своеволен для высокой должности?

– Да, действительно. Но сейчас его брат лорд Хартфорд за границей. Пока что он держит развевающееся знамя. Впрочем, лорд Хартфорд скоро вернется. У меня есть связи в его окружении. – Уильям с самодовольной улыбочкой бросил на меня быстрый взгляд и поклонился. – Я должен вас покинуть, сэр. Вас вызовут, когда будет что-то новое. Еще раз спасибо.

Я смотрел, как он удаляется по коридору быстрым самоуверенным шагом. Эта его улыбочка заставила меня подумать, что Сесил тоже когда-нибудь станет политиком: он уже поставил ногу на первую ступеньку этой лестницы. Я также задумался о союзе между Паррами и Сеймурами. Сейчас они сплотились против религиозных консерваторов, но когда король умрет, обе семьи по отдельности будут претендовать на власть в королевстве от имени малолетнего Эдуарда – Парры как семья его мачехи, а Сеймуры как семья его матери. И как долго тогда просуществует этот союз?