На все четыре стороны - Елена Арсеньева

Сколько сторон получилось? Шестнадцать? Ну, ничего страшногоне будет, если два камушка улетят в каком-нибудь одном направлении: все равноони затеряются в траве, да и струи дождя, который уже сделался настоящимливнем, отнесут их подальше друг от друга…

Камушки, прощально просверкнув, таяли в воздухе, сливались скаплями дождя, и вот наконец в руках Алены осталась одна только цепочка. Ее онаскрутила как можно туже и постаралась метнуть этот комок в сторону бассейна. Ейпоказалось, или ее слух в самом деле различил слабый всплеск? А впрочем,поверхность воды пузырится от дождевых капель, может быть, цепочка упала не вводу, а тоже в траву. То-то, наверное, переполошились escargot, крупныезеленовато-рыжие французские улитки, которые сейчас все, как одна, высунулирожки, приветствуя свой обожаемый дождь!

Ну, все кончено. Ничего не осталось.

Алена перевела дух, чувствуя себя так, словно.., ну, словнопо меньшей мере закрыла ящик Пандоры.

Снизу послышались торопливые шаги Мишеля.

Надо же, как вовремя Алена управилась!

Она отряхнула руки, словно на них могли остаться следызлодейства, только что совершенного ею против истории, против археологии…Наверное, узнай об этом ее поступке Габриэль, он бы ей в жизни такого непростил!

Ну, во-первых, у него был шанс: сокровище лежало у него подносом, на комоде, рядом с которым он стоял, однако Габриэль предпочел строитьглазки даме, лежащей на полу. А во-вторых… Ожерелье принадлежало Малгожате, иесли бы она хотела, чтобы Габриэль его получил, она просто отдала бы камни ему.То есть сегодня Алена выступила как бы душеприказчицей покойной, избавивГабриэля от соблазна и грядущих несчастий, которые всегда настигали владельцаожерелья.

Нет, честное слово, полное ощущение, что Малгожата одобрилабы ее поступок! Недаром мадам Вите позвонила сыну именно в тот момент, когдаэто было невероятно необходимо Алене. Может, и впрямь подсуетилась на небесахнеистовая наследница графов Потоцких? Ну, если так…

— Дзенкуе бардзо, Малгожата! — пробормотала Алена, поднимаялицо к серым тучам и усмехаясь.

Но в следующее мгновение усмешка слиняла с ее лица.Померещилось или в самом деле донеслось откуда-то сверху — невнятно, словно бысквозь кипенье смолы и треск адских дров:

— Нема за цо!