Мудрость палача - Чингиз Абдуллаев

– Пора, – сказал Вигунов, подталкивая Саида.

Мэр уже сошел с площадки и разговаривал с двумя известнымитеатральными режиссерами столицы. Я него было прекрасное настроение, он всевремя улыбался.

«Представляю, какой у него завтра будет рейтинг!» – злорадноподумал Вигунов, снова поправив очки и еще раз подтолкнув Саида к мэру столицы.Саид заметил, как вокруг засуетились журналисты одного из телеканалов.Очевидно, они были предупреждены заранее. Еще несколько шагов, и Саид оказалсясовсем рядом с мэром, около которого стояли его пресс-секретарь и заместительпо международным вопросам. Охранники, рассыпавшиеся по залу, следили заперемещениями гостей и глядели большей частью на их руки, чтобы в них непоявилось ничего опасного.

Саид сделал шаг по направлению к мэру. Позади тяжело дышалВигунов. Он явно нервничал. Второй шаг. Нужный объект был совсем близко.Оставалось только поднять руку. Третий шаг. Они уже стояли почти вплотную кмэру столицы.

– Давайте, – не выдержал Вигунов.

И в этот момент Саид, внезапно развернувшись, размахнулся ивлепил пощечину самому Вигунову. Очки упали на пол, все обернулись к ним.Ахнула какая-то женщина. Операторы развернули на них свои камеры. Вогнутое лицВигунова стало покрываться багряными пятнами. К Саиду бросились сразу несколькосотрудников службы охраны, схватили его. Он даже не пытался вырваться. Всесмотрели на инициатора скандала.

– Я хочу сделать заявление! – крикнул Саид.

Охранники, стоявшие в зале, не знали, как им реагировать.Конечно, это был хулиганский поступок. Но направлен он был не против должностноголица. Пробившийся вперед Потапов взглянул на Саида. Этот человек не был похожна Рашникова, сразу отметил он и внутренне успокоился. В наступившей тишинеСаид неожиданно громко сказал:

– Меня привезли сюда, чтобы устроить провокацию против мэравашего города... – Этих слов было достаточно, чтобы к нему потянулись всемикрофоны в руках журналистов. Сотрудники ФСБ переглянулись, но сигнала напрекращение импровизированной пресс-конференции им не поступило. Ни Потапов, ниМашков таких сигналов не подавали.

– Что происходит? – нервно спросил Осипов.

– Очевидно, им мало было убрать политического конкурента.Перед этим его еще нужно было опозорить, – негромко прокомментировал Дронго.

– Я считаю своим долгом заявить, – продолжал говорить Саид,– что политическая оппозиция моей страны, к которой принадлежу и я, никогда невмешивалась во внутренние дела России. Точно так же мы отвергаем любоевмешательство в наши дела. Мы – за союз двух равноправных народов. Меня хотелииспользовать для провокации, направленной против мэра столицы, чтобы сбить еговысокий рейтинг. Меня специально вытащили из тюрьмы, чтобы я устроил этотскандал.

В этот момент Вигунов пожалел, что вообще ввязался в этуисторию. Он тяжело дышал, готовый броситься на Саида, но сознавал, что сейчаслюбой его неверный шаг вызовет еще больший скандал. Он повертел головой иувидел бешеный взгляд Тальковского, смотревшего на него с чувством негодованияи омерзения.

«Это неправда!» – хотел крикнуть Вигунов, но слова застрялиу него в горле.

– Меня учили тому, что я должен говорить, – громко продолжалСаид.

Он почти кричал. Вигунов закрыл глаза. Уже ничего нельзябыло сделать. Он увидел, как Тальковский пробивается к выходу, не обращаявнимания на телеоператоров, снимающих весь ход скандала. Он увидел лицомосковского мэра, который с удовлетворением слушал Саида. Мэр мгновенно оценилситуацию и понял, что разыгравшийся скандал работает на него. Вигунов с ужасомсмотрел, как журналисты толпятся вокруг Саида, которого сотрудники службыохраны уже отпустили, и теперь он стоял свободно в окружении массы разныхлюдей, которые и не подозревали, что эта презентация преподнесет им такойсюрприз.

«В лучшем случае Тальковский прекратит финансирование нашегоагентства, – отрешенно подумал Вигунов, – а в худшем…» – об этом даже нехотелось думать.

Премьер-министр, также заинтересовавшись, слушал Саида, дажене глядя в сторону Вигунова. Журналисты продолжали записывать. Телекамеры идиктофоны фиксировали каждое слово. Вигунов повернулся, уже понимая, что здесьему нельзя оставаться.

Потапов подошел к Дронго. Вид у него был обескураженный.

– Вы видите, что здесь происходит? – От волнения он говорилс большим трудом.

– Во всяком случае, это не Рашников, – пошутил Дронго, –хотя он настоящий герой. Завтра все газеты напишут об этом инциденте. А мэр,по-моему, получит новую поддержку. В этой стране любят всех, кого пытаютсянезаслуженно обидеть. Теперь рейтинг мэра вырастет еще больше.

– Кто бы мог подумать, – сказал сквозь зубы Потапов, – такойскандал на презентации. Эффект будет не меньше, чем от пули Рашникова. Толькоэтот выстрел – против политических соперников мэра столицы. Я думаю, что онсейчас уедет.

– Вы были правы, – наконец сказал Осипов, обращаясь кДронго. – Рашников здесь не появился.

– Вам нужно вытащить этого парня, – показал на Саида Дронго,обращаясь к Потапову, – я думаю, что он сможет рассказать вам многоинтересного.

– Не беспокойтесь, – заметил Потапов, – я его не отпущу,пока он не ответит на мои вопросы.

– Я нас остался последний шанс, – вмешался Осипов, –получается, что Рашников выберет футбольный матч.

– Мы должны еще найти первую пленку, – напомнил Дронго, –поэтому сегодня необходимо получить повторную санкцию на обыск. Иначе мы несможем там нормально работать.

– Меня пригласили на эту гнусную роль… – продолжал говоритьСаид.

– Теперь мэр имеет поддержку не менее половины страны, –сказал Осипов. – Как можно было так топорно работать!

– Они думали, что у них все получится, – ответил Дронго. –Они даже не могут себе представить, что на свете еще встречаются порядочныелюди. Как этот парень. Они ведь мерят все по собственным меркам, считая, чтовсе вокруг продажны – как и они сами.

Он протиснулся ближе, чтобы лучше слышать говорившего.

Вигунов даже не стал искать очки. Он повернулся и вышел.Отныне он был не просто безработный, он был неудачник, не сумевший обработатьчеловека, практически стоявшего одной ногой в могиле, над которым навислаугроза бесчестия и позора. Он был неудачник, проваливший верное, как емуказалось, дело. Дело, в котором так был заинтересован его хозяин...