Скрип на лестнице - Эва Бьёрг Айисдоттир

срочно. Открыла дверь, вошла и недолго подождала в прихожей – как раз такое время, которого хватило бы, чтобы взять паспорт. Когда она вышла, Тоумас уже сидел в машине. Она села рядом, и вскоре они уже мчались по шоссе. Аусдис смотрела в окно и думала, что по крайней мере она держит путь прочь из страны. В конце концов, она уезжает, и ничего, что он тоже едет с ней. Может, так оно и лучше.

Может, в другом месте все будет лучше.

Акранес 1992

Поминки проходили в Акранесской церкви. Элисабет не хотелось туда идти, но туда шел весь класс и учителя, так что ей пришлось идти с ними. Все были в черном. Там было много людей, которых она раньше не видела. Тех, кто не знал Сару, как она. Все было очень серьезным. Некоторые плакали, а другие сморкались.

В церкви Элисабет было дурно. Она ерзала на жесткой скамье и поглядывала на дверь. Она сидела в самом заднем ряду – кто-нибудь заметит, если она уйдет? Она встретилась глазами с Магнеей, которая тотчас отвела взгляд. С того самого случая Магнея с ней не разговаривала. Даже не смотрела в ее сторону. Но Элисабет было наплевать. Она больше никогда не собиралась ни с кем дружить. Она никому не даст к себе подходить. Ей на все плевать.

Когда сидящие в первом ряду встали, она так и застыла. Там был он. Хозяин их дома. Который приходил в гости. Значит, он – папа Сары! Тот папа, который всегда на работе.

Но все-таки Элисабет высидела всю службу. Она гнала из головы все мысли, думала о чем угодно, кроме Сары. Пыталась вспомнить все свои истории – красивые и добрые. И лишь на поминальном застолье, сидя перед нетронутым тортом, она встретилась взглядами с Аусой, мамой Сары – она поняла, что больше не может. Она встала. Прошла к выходу и убежала. Она бежала со всех ног и не останавливалась, пока не добежала до своего шкафа и не закрылась в нем. Там она сидела, съежившись, и бормотала все известные ей сказки. И из книжек, и папины истории. Она не чувствовала, как на пальцах образуются ссадины, когда ногти крошатся о дерево, и не перестала, пока по стене не потекла кровь.

И лишь долгое время спустя к ней закралась мысль, что, наверное, тайна была не у нее одной. Может, у Сары была точно такая же, как у нее, гадкая тайна.

Несколько недель спустя

Кладбище было заметено снегом. Он скрипел под ее подошвами в темноте, когда она направлялась к могиле, а кроме этого слышался лишь отдаленный уличный шум.

Она пришла к нему в первый раз и сразу нашла могилу. Она остановилась у белого креста. На нем посередине была черная табличка, на которой было написано его имя: «Давид Сигюрдссон. Покойся с миром». И больше ничего. Ничего, что говорило бы, кем он был и что делал. В конечном итоге это забудется, как и все на свете.

Она знала, что он долго страдал. Иногда его как будто преследовала черная тень, а она не отдавала себе отчет в том, насколько положение серьезно, не обращала внимания на все эти маленькие «звоночки». Ночи, когда она просыпалась оттого, что он сидел на краю кровати и всматривался в черноту. Взгляд, порой становившийся таким далеким, что привлечь его внимание было невозможно. Он хорошо скрывал это – но ей-то следовало бы видеть его насквозь. Ей-то следовало бы знать, что ему грозит. Ей – знавшей его лучше, чем кто бы то ни было.

Сперва пришла злость. Как он мог сделать ей это? Уйти, не попрощавшись, не предупредив ее? Она не могла смотреть в лицо его родне. Когда несколько дней назад позвонила его сестра Лаура, она почти не могла разговаривать. Она не могла говорить о нем – еще не могла.

Но сейчас от той злости, которую она ощутила вначале, не осталось и следа. Сейчас она только тосковала по нему.

Она нагнулась и отряхнула снег со свечки, которую кто-то поставил на могилу. Зажечь ее получилось не сразу, но в конце концов замерзший фитиль поддался, и в темноте затрепетал огонек.

Она немного постояла там. Вспомнила, как они жили вместе. Все хорошее и все плохое. Дала остаткам своей злости сгореть вместе со свечкой. Она не уходила, пока ее не пробрал холод. Тогда она села в машину и уехала домой.

Примечания

1

  Больше нечего терять, больше нечего обретать. (англ.) – Припев из песни американской группы «Lifehouse» «Hanging by a Moment» (2000).

2

 В Исландии общеобразовательные школы имеют не номера, а названия, произведенные от района города или местности, где располагаются. (Прим. пер.)

3

 Исландский кисломолочный продукт.

4

 Пригород Рейкьявика, в основном застроенный особняками богатых жителей.

5

 Речь идет о герое одной из «младших саг об исландцах», очевидно, по происхождению, фольклорном существе, духе – хранителе ледника. Рассказ отца героини в целом верно отражает сюжет этой саги.

6

 Исландцы могут носить матроним вместо патронима, если имя отца неизвестно или если отношения с ним не поддерживаются.

7

 Представитель административной власти в Исландии.

8

 Популярное учебное заведение в Боргарфьорде, в котором есть экономический, юридический и социологический факультеты.

9

 Это имя означает «ворон».

10

 Гора на мысу Акранес.

11

 В сельской Исландии до второй половины ХХ века не было принято запирать дома.

12

 Газета жителей Боргарфьёрда и его окрестностей, названная в честь высокой живописной горы, стоящей в тех местах.

13

 Крупный торговый центр в Рейкьявике.

14

 Сдобная выпечка удлиненной формы, способом приготовления напоминающая пончики. Обычно подается к кофе.

15

 Йоуханнес Свейнссон Кьярваль (1885–1972) – крупный исландский художник ХХ века. Для его пейзажей характерны лица сказочных существ, вписанные в ландшафт лавового поля или горной долины.

16

 Мальт – исландский национальный прохладительный напиток.