Невиновный - Джон Гришэм

Оправдание Рона Уильямсона и Денниса Фрица привлекло к Аде внимание всей страны. 15 апреля на рассвете здание суда было окружено тонвагенами новостных программ, передвижными спутниковыми антеннами, фотографами, операторами и репортерами. Толпа горожан заполонила лужайку, заинтригованная столь редким сборищем и жаждущая увидеть, что будет дальше. Так много народу всеми правдами и неправдами стремилось попасть в зал, что судья Ландрит был вынужден сымпровизировать нечто вроде системы лотереи для журналистов, а один кабель для теле- и радиофургонов был протянут наружу прямо через окно его кабинета.

Лес камер застыл в ожидании перед зданием тюрьмы, и когда появились Фриц и Уильямсон, их тут же окружили репортеры. Рон был в пиджаке, при галстуке и в модных брюках, которые Аннет срочно купила для него, на нем были новые туфли, которые, судя по всему, оказались маловаты и жали. Мать Денниса тоже купила ему костюм, но он предпочел повседневную одежду, которую ему разрешали носить в последний год пребывания в тюрьме. Они быстро проделали свой последний путь в наручниках, улыбаясь и обмениваясь шутками с журналистами.

Аннет и Рини приехали заранее и заняли свои обычные места в первом ряду позади скамьи подсудимых. Они держались за руки, молились и плакали, а раза два даже рассмеялись. Торжествовать было еще рано. Их окружали дети, другие родственники и несколько друзей. Ванда и Элизабет Фриц сели поблизости, тоже держась за руки и что-то взволнованно шепча. Зал был заполнен до отказа. Семейство Картеров разместилось по другую сторону прохода, им предстояло еще раз пережить эту муку: штат опять будет стараться раскрыть преступление и свершить правосудие. Семнадцать лет минуло со дня убийства Дебби, и первые двое осужденных за ее убийство вот-вот выйдут на свободу.

Вскоре уже все места были заняты, и зрители начали выстраиваться вдоль стен. Судья Ландрит разрешил снимать в зале и велел расположить фотографов и репортеров в ложе жюри, куда принесли и поставили впритык друг к другу складные стулья. Полицейские и охранники были повсюду, обеспечивая строжайшие меры безопасности. Незадолго до этого поступил анонимный звонок с угрозами в адрес Рона и Денниса. В тесноте зала напряжение ощущалось особенно остро.

Среди множества находившихся здесь полицейских, однако, не было видно Денниса Смита и Гэри Роджерса.

Потянулись адвокаты: Марк, Сара и Барри Скек заняли места на скамье защиты, Билл Питерсон, Нэнси Шу и Крис Росс – на скамье обвинения. Все улыбались и обменивались рукопожатиями. Штат «присоединялся» к ходатайству о снятии обвинений и освобождении двух ранее осужденных. Это было общей попыткой исправить ошибку, редкий случай, когда юридическое сообщество объединилось в решающий час, чтобы должным образом осудить несправедливость. Одна большая счастливая семья. Все будут радоваться и гордиться системой, которая так прекрасно работает.

Ввели Рона и Денниса. С них в последний раз сняли наручники. Они сели позади своих адвокатов, в нескольких футах от родственников. Рон уставился прямо перед собой и мало что видел. А Деннис оглядел толпу и заметил угрюмые, мрачные лица. Похоже, большинство собравшихся перспектива их освобождения отнюдь не радовала.

Судья Ландрит занял судейское место, поприветствовал собравшихся и сразу же перешел к делу. Он предложил Питерсону вызвать своего первого свидетеля. Мэри Лонг, глава подразделения Оклахомского отделения ФБР, занимающегося анализами ДНК, начала с подробного объяснения процесса исследования. Она говорила о разных лабораториях, принимавших участие в анализе волос и спермы с места преступления и образцов, взятых у подозреваемых.

Рон и Деннис начали покрываться испариной. Они думали, что слушания займут всего несколько минут – ровно столько, сколько потребуется судье Ландриту, чтобы объявить о снятии обвинений и освобождении. Но по мере того как минуты тянулись и тянулись, они начали нервничать. Рон принялся ерзать и ворчать: «Что происходит?» Сара Боннелл время от времени передавала ему записки, в которых уверяла, что все идет хорошо.

У Денниса начали сдавать нервы. Куда ведут эти показания? И не ждут ли их с Роном новые сюрпризы? Каждое прежнее их появление в зале суда оборачивалось кошмаром, и нынешнее присутствие вызывало пугающие воспоминания о свидетелях-лжецах, о присяжных с каменными лицами, о Питерсоне, требующем для них смертной казни. Деннис совершил ошибку, снова окинув взглядом зал и не найдя ни одного сочувствующего лица.

Мэри Лонг тем временем обратилась к важному материалу. Семнадцать волосков, собранных на месте преступления – тринадцать лобковых и четыре головных, – были тщательно исследованы. Десять найдены на кровати или в постельном белье. Два – на разорванных трусах, три – на тряпке, служившей кляпом, и два находились под телом жертвы.

Только четыре из семнадцати обнаружили совпадения с известными кодами ДНК. Два из них принадлежат Дебби и ни один – ни Рону, ни Деннису. Ноль.

Далее Лонг говорила об образцах спермы, взятых с постельного белья, порванных трусов и тела жертвы и исследованных ранее. Результат исследования исключал Рона и Денниса из числа подозреваемых. После этого свидетельница Лонг была отпущена.

В 1988 году Мелвин Хетт показал на суде, что из семнадцати волосков тринадцать «под микроскопом структурно соответствовали» волосам Денниса, а четыре – волосам Рона. Было якобы даже полное «совпадение». В то же время в окончательном заключении Хетта, представленном уже после того, как начался суд над Деннисом, Глен Гор вообще не фигурировал. Эта экспертиза была единственной прямой «достоверной» уликой, которую штат представил против Рона и Денниса, и послужила главным основанием для их осуждения.