Московский инквизитор - Алексей Макеев

— Ну, повествуй, — попросил Стас.

— Держи, — сказал Пантелеев, протягивая ему листки. — Пока ты ехал, я кое-что в архиве посмотрел и отксерокопировал.

Крячко начал читать: «Светлана Николаевна Суховей, 1980 года рождения, приехала покорять столицу из провинции, в частности, из Воронежской области в 1997 году…» Куда уж она там собиралась поступать, неизвестно, но, скорее всего, в театральный, потому что была довольно смазливая. Ну а дальше история известная: в институт провалилась, возвращаться домой не захотела и, в конце концов, оказалась в проститутках.

— Мы ее три раза задерживали, — сказал Пантелеев, увидев, что Крячко все прочитал. — Ее землячка, которая давно уже путанила, Светку тоже в этот бизнес пристроила. Ну, ты сам знаешь, как тогда делалось — снималась квартира, превращалась в бордель, куда девочки на работу ходили. Сообщат соседи, у которых этот бардак уже в печенках сидит, в милицию, накрывали их, а через некоторое время они уже в другом месте обосновывались. Причем почему-то очень наш район любили и сейчас любят. Тебе это ни о чем не говорит?

— Мы с тобой это положение изменить не в силах, так что давай не будем себе нервы жечь, — поморщился Стас. — Лучше дальше рассказывай!

— Девка наглая была до невозможности, хамка первостатейная. Я потому ее так хорошо и запомнил, что она мне как-то раз трусами своими в лицо запустила, да еще и смеялась при этом. У других-то хоть какой-то стыд остался, а этой — хоть бы что! Последний раз я ее видел в 2003-м, где-то зимой, точнее не вспомню.

— А человек, который о ней много рассказать может, кто? — поинтересовался Стас.

— Это мамка их, Татьяна. Они ведь так всем скопом по квартирам и кочевали. Кто-то из девок уходил, кто-то приходил, но основной состав не менялся. А сейчас Танька администратор в массажном салоне, возле которого мы и стоим.

— То есть тот же бордель, — кивнул Крячко. — А твои же его и «крышуют». Ладно, пойду я и поговорю с этой Татьяной.

— Ну а я тебя здесь подожду, музыку послушаю.

— Спину мне прикрываешь? — напрямую спросил Крячко и получил такой же прямой ответ:

— Ты, Василич, давно уже высоко сидишь, от земли оторвался. Эти сопляки, оборзевшие и обнаглевшие, думают, что раз у них корочки и пистолет, так они уже цари природы! Не сталкивался ты еще с ними, видать!

— Как сказал тигр, глядя на нового дрессировщика: «Пожуем — увидим!» — усмехнулся Крячко.

В якобы массажном салоне звучала негромкая, приятная музыка, да и обстановка была обволакивающе-располагающая, но впечатление портил громила в форме охранника. Увидев Стаса, который, судя по одежде, никак не походил на клиента заведения и мог попасть туда только по ошибке, громила направился к нему и был встречен раскрытым удостоверением, которое Крячко только что не сунул ему под нос.

— Татьяну позови, — приказал он.

— Да вон она стоит, — показал охранник на стройную, довольно молодую и привлекательную женщину. — А чего надо?

— А что мне надо, я ей и скажу, — отрезал Крячко.

Привлеченная их разговором, женщина подошла к ним, и Стас, показав ей удостоверение, объяснил:

— Поговорить надо.

— Я на работе, — настороженно ответила она.

— Предпочитаете на Петровке? Поехали.

— О чем разговор хоть?

— Не бойтесь, о временах давних, — успокоил ее Крячко. — Так что давайте сядем рядком да поговорим ладком.

— Хорошо, проходите вот туда, — показала на стоявшие вокруг журнального столика кресла женщина. — Но у меня не очень много времени.

— А вот продолжительность нашего разговора будет зависеть исключительно от вас: он может закончиться здесь, а может — и в другом месте, но в этом случае я не гарантирую, что вы вернетесь как на работу, так и домой. Выбирайте! — жестко произнес Стас.

Вместо ответа она прошла к столику и села в кресло, а вот Крячко подвинул свое так, чтобы видеть весь холл, в том числе и охранника, а за спиной у него была стена — отнюдь не лишняя предосторожность в подобного рода заведениях. Он положил перед Татьяной фотографию женщины и спросил:

— Никого не напоминает? — И, пока та разглядывала снимок, предупредил охранника: — За телефон не хватайся, не поможет.

— Странное какое-то лицо, — пожала плечами Татьяна, долго рассматривавшая фотографию. — Словно она не живая и не мертвая. Нет, не знаю.

— Тогда, может, из вот этого что-то покажется знакомым? — Крячко разложил перед ней фотографии драгоценностей, и та, только мельком глянув на них, изменилась в лице. — Хватит Ваньку валять! Ведь узнали же!

— Что с ней? — спросила женщина, кивая на снимок.

— Внешность воссоздана по черепу, — объяснил Стас.

— Доигралась, значит, сучка драная! — с ненавистью бросила Татьяна. — А я-то все гадала, кто браслет мой увел.

— А вот теперь ты мне все подробно расскажешь, — резко перешел на «ты» Стас. — И учти, что натворила эта мразь такие дела, что тебе для собственного же блага нужно быть предельно откровенной. Ее анкетные данные я уже знаю, так что это мне неинтересно.

— Людка ее привела — они из одного города, — начала рассказывать Татьяна. — Светка мне сразу не понравилась — мутная девка, сука, каких мало. Но в работе была безотказная, да и от клиентов у нее отбоя не было. Были у нас девки и покрасивее, но вот что-то такое в ней мужики находили. Она сначала где-то в пригороде ошивалась, а потом они с Галькой квартиру на двоих сняли. Галька девка серьезная была. Отец у нее алкаш был, вот мать всю семью на себе и тащила. А как умерла, отец тут же бабу привел, стали на пару бухать. Галька в Москву и сбежала. Она во всем себе отказывала, каждую копейку на книжку несла — копила на то, чтобы потом как-то в жизни устроиться и сестренку младшую, которая в Твери осталась, к себе забрать. Серьги вот эти, — постучала ногтем по снимку Татьяна, — Галькины, единственная ее память о родной матери. Она их никогда на работу не надевала, дома держала. И пропали они в тот день, когда Светка исчезла, а вместе с ней не только они, но и те деньги, что Галька не успела на книжку положить. Светка тогда больной сказалась и на работу не вышла. Галька домой вернулась, а там!.. — Татьяна развела руками. — Насчет денег Галька тогда не очень расстроились — их-то заработать можно, а вот из-за сережек убивалась так, что от слез не просыхала.

— Когда это случилось? — уточнил Стас.

— Где-то в мае 2003-го, но уже после праздников, а точнее не скажу, — подумав, ответила Татьяна.

— А браслет как она у тебя увела?

— Девок тогда всех скопом знакомые клиенты в сауну заказали. Знай я об этом заранее, браслет надевать не стала бы, дома оставила. До сих пор проклинаю себя, что тогда с ними поехала — попариться мне, дурище, захотелось. Только куда с браслетом в парную? Я его сняла и в сумку положила, а как собираться начали, смотрю, браслета нет. На мужиков даже не подумала — не те люди, а вот из девок чуть душу не вытрясла, но ни одна не призналась. А это, оказывается, Светка была!