Слово Варяга - Евгений Сухов

Михаил печально улыбнулся:

— Вернется. Надо просто ждать.

— Я иногда даже думаю, пускай он уйдет к какой-нибудь другой женщине, лишь бы был живой.

— Значит, вы полагаете, что в день своего исчезновения ваш муж должен был встретиться с тем человеком, на которого работал?

— Да. Еще Паша сказал, что человек этот работает в другом институте. Что он очень талантливый исследователь. Но его мозги повернуты как-то по-другому. Извините, больше я вам ничего не могу сказать, — развела она руками.

— Что ж, мы пойдем, — поднялся Чертанов.

— Я вам хоть немного помогла? — спросила она уже у дверей.

— Да… До свидания! — закрыл Чертанов дверь.

— И что, вы думаете, с ним сталось? — спросил Шатров, когда они вышли во двор.

— Я думаю, что его следует искать там же, где мы нашли и коридорного. Оба они имели дело с очень опасным человеком. Он не оставляет после себя свидетелей. К нему вели две нити, и обе он обрубил! Он действует так, как будто бы смотрит через мое плечо. Вас подвезти?

— Да, если вам нетрудно.

Чертанов знал, что Шатров живет один. Точнее, женщины у него были, но особого постоянства за ним не наблюдалось.

Чертанову хотелось помолчать, собраться с мыслями. Он был уверен, что нечто подобное испытывает и Шатров, а потому расслабился. Чтобы на душе было полегче, включил радио, на котором как раз звучала какая-то приятная мелодия.

Был момент, когда Михаилу показалось, что их преследует какая-то машина, но вскоре автомобиль затерялся в потоке транспорта. «Показалось», — решил Чертанов. Выехали на проспект. До дома Шатрова оставалось минут пятнадцать, но неожиданно, повинуясь какому-то импульсу, Чертанов свернул на соседнюю улицу, заставив беспечных прохожих едва ли не выпрыгивать из-под колес автомобиля.

— Вы, наверное, подзабыли, где я живу. Мой дом совершенно в другой стороне, — напомнил Шатров.

— Нет, я не забыл, — сказал Чертанов. — Просто нужно кое-что проверить.

Через несколько минут Михаил выехал к церкви Благовещения на Красноармейской улице. Взглянул вверх. Высокие кроны деревьев напоминали паруса. Тихо. Воронья не видать, видно, улетели куда-то подкормиться. Он вдруг заметил, что уже стемнело.

Чертанов остановил машину и вышел. Его тревожило какое-то смутное предчувствие. Церковь эта странным образом притягивала его. Белесые облака медленно наползали на луну. Вот она вынырнула из облаков, чтобы через секунду вновь укрыться в них. И тут Чертанов понял, что его беспокоит. Обернувшись к стоявшему рядом Шатрову, он спросил:

— Вы ничего не замечаете?

Тот удивленно посмотрел по сторонам и спросил:

— А что?

— Посмотрите на вход в церковь, над ним выбита пентаграмма!

Шатров подошел поближе. Церковь была выложена из красного кирпича. В старину каждый кирпич помечался клеймом мастера. Такие строения делались на века, в раствор для крепости обычно замешивали сырые куриные яйца. А вот эти пять кирпичей, собранных в пентаграмму, отличались от прочих размерами и меньшей насыщенностью цвета. Этого можно было не заметить, если специально не обращать на это внимания. И тем не менее отличия были! Эта пентаграмма, перевернутая двумя остриями вверх, имела совершенно определенный смысл. За этим угадывался промысел дьявола.

— Господи! — выдохнул Шатров. — Как вы догадались?!

Чертанов печально улыбнулся:

— У меня были для этого причины.

— Теперь я не сомневаюсь, что жертвоприношение будет совершено именно в этом здании. Давайте войдем в него! — предложил Дмитрий Степанович.

Чертанов, не ожидавший от него такой горячности, улыбнулся:

— Дверь металлическая, закрыто надежно, не попасть. Хотя давайте попробуем обойти церковь.

Михаил Чертанов уверенным шагом направился за угол дома. Глухая кирпичная стена, только с восточной стороны, где-то на уровне второго этажа, имелось небольшое зарешеченное оконце.

— Нам нужно непременно попасть туда! — яростно нашептывал Шатров. — Иначе мы ничего не узнаем.

— Как вы себе это представляете? — раздраженно ответил Чертанов. — Я, по-вашему, ангел, что ли? И способен воспарить под самую крышу?

Странное дело, они вполне могли бы разговаривать в полный голос, но почему-то не делали этого. Вокруг по-прежнему ни души. Ночь была темной и какой-то тягучей. Невольно хотелось приглушить голос.

— Надо что-то придумать! — настаивал Шатров. — Я уверен, что у нас получится!

Чертанов колебался. А этот Шатров отчаянный парень, однако!

Михаила не оставляло ощущение, что за ними кто-то подсматривает. Он даже попытался всмотреться в темноту, пытаясь заметить хоть какую-то тень. Но его встречало все такое же темное безмолвие.

— Не хватало, чтобы нас еще задержали за незаконное проникновение.

— Поймите, если мы не сделаем этого сейчас, то завтра, может, будет уже поздно! Тогда опять кровь! Может, даже много крови!

Последний аргумент пересилил сомнения.

— Ладно, давайте попытаемся, — махнул рукой Чертанов. — Видите дерево? — показал он на старый клен, ветки которого упирались в стену.

— И что?

— Я попробую взобраться на него. С его веток можно будет дотянуться до окна. А вы пока постойте здесь. Если заметите что-нибудь подозрительное, обязательно дайте мне знать.

— Хорошо, — согласился Шатров.

Поплевав на ладони, Чертанов обхватил ствол. Сегодня он надел новый костюм, который совсем не был предназначен для того, чтобы лазить в нем по деревьям. Господи, всю жизнь так! Стоит поприличнее одеться, как обязательно подворачивается какая-нибудь срочная работенка, где обязательно нужно рвать штаны и пачкаться в мазуте.

Над головой неожиданно раздалось шипение. Чертанов не сразу сообразил, что это был кот, устроившийся на ветке клена. Кот был весь черный, большие глаза полыхали каким-то сатанинским зеленым огнем.

— Брысь, зараза! — шикнул Чертанов, встав ногой на нижнюю ветку.

Кот недовольно дернул лапой и достойно, без особой спешки, перебрался на соседнюю ветку, повыше.

Чертанов уверенно взбирался по стволу. До стены было далековато, сразу не дотянуться. Оставалось выбрать подходящую ветку, чтобы добраться по ней к окну. Михаил попробовал ногой одну ветку на крепость и, хватаясь руками за сучья, направился к окошку. Еще несколько шагов, и он уперся ладонями в стену. Окно находилось на расстоянии вытянутой руки. Осторожно подвинувшись, он ухватился за металлические прутья и попытался расшатать решетку, загораживающую оконный проем. Через несколько минут решетка начала понемногу качаться. Наконец ее нижний край вышел из паза, осыпав стоящего внизу Шатрова штукатуркой. Несколько яростных движений, и решетка слетела с креплений.