День гнева - Чингиз Абдуллаев

— Вы можете улететь сегодня в Санкт-Петербург, — сказал,переводя дух, пассажир. Он никак не мог прийти в себя после столь ошеломляющеэффектного взрыва министерской «Ауди». Слепнев равнодушно смотрел, какнервничает пассажир.

— Я уеду, — кивнул полковник.

— Да, да, конечно. Билет на поезд у вас есть. ВСанкт-Петербурге сядете в автобус, который идет в Финляндию. Паспорт вампередаст наш человек вместе с туристической путевкой. На ваше имя в шведскийбанк уже переведены деньги.

— Я уеду, — продолжал полковник, — но лишь после того, каксделаю еще одно дело.

— Какое? — испуганно спросил пассажир.

— Нельзя оставлять в живых свидетелей, — пояснил Слепнев,глядя прямо перед собой.

— Что? Что вы имеете в виду? — наверняка собеседник подумало самом себе. Полковник посмотрел на него своими пустыми глазами и надел темныеочки.

— Я не имел в виду вас, — бросил презрительно.

— Какие свидетели? О чем вы говорите? Остановите автомобиль,я выйду. Вы сделали все, что от вас требовалось.

— Спокойно, — посоветовал Слепнев, — во-первых, вы никуда невыйдете. Сначала мы поедем к нашему другу и уточним через банк сумму, которуюмне перевели. Затем в Санкт-Петербурге мой человек получит паспорт у вашего. Итолько после этого я вас отпущу.

— Вы ненормальный, — упавшим голосом сказал пассажир.

— Да, — согласился Слепнев, — но именно поэтому я до сих поржив. Представляете, как трудно выживать «ликвидатору»? В нашем деле нужнопредусматривать не столько саму ликвидацию, сколько возможные пути отхода.Выстрелить в человека нетрудно, гораздо труднее уйти от преследования. Иливообще исчезнуть, не оставив следов. А те двое, которые сегодня стреляли, —следы. И очень грязные следы. Может быть, я когда-нибудь захочу вернуться вРоссию, зачем же оставлять после себя такую память?

— Хотите их убрать? — понял наконец пассажир. — Но это жеваши люди!

— Именно поэтому, — невозмутимо ответил полковник.

— Но меня-то зачем задерживать? — явно нервничая, спросилпассажир. — Или вы подозреваете обман с нашей стороны?

— Не подозреваю, — усмехнулся полковник. Пассажирудовлетворенно кивнул головой, — а знаю, — договорил Слепнев. Пассажир нервнодернулся.

— Именно поэтому, — продолжал полковник, — я и настаивал,чтобы вместе со мной был на операции и ваш представитель. Обычно я никогда неберу с собой лишних свидетелей, но тут случай особый. Слишком велик соблазнубрать меня в Санкт-Петербурге и списать все на сбежавшего уголовника.

В последних словах полковника прозвучала горечь, несмотря навсе его самообладание, и это не ускользнуло от пассажира.

— Не стоит так нервничать, — заметил пассажир, — никто несобирается вас обманывать.

— В таком случае вы напрасно волнуетесь. Через несколькочасов будете дома.

— Но мы так не договаривались, — возразил пассажир. — Самиподумайте, зачем нам вас устранять? Не для этого мы вытаскивали вас из тюрьмы.

— Только для этого, — улыбнулся Слепнев, — не стоит спорить,скоро будем на месте. — Он крутанул руль.

— Ваши люди приедут туда на своей «девятке»? — спросилпассажир не без тревоги. Слепнев снял очки, взглянул на него.

— Вы слишком много знаете для дилетанта, — заметил сугрозой.

— Пора бы догадаться, что я не дилетант, — разозлилсяпассажир, — иначе не поехал бы с вами.

— Не волнуйтесь, — полковник снова надел очки, — согласномоему плану, они бросят «девятку» в переулке рядом с домом. На соседней улицеих будет ждать Марек на своей машине. Мы не идиоты, чтобы подставлять себятаким примитивным способом.

Пассажир молчал. Полковник включил радио, заиграла музыка.«Хонда» неслась в юго-западном направлении.

— Можете не ждать, пока мы приедем на место, — сказалСлепнев, — позвоните прямо отсюда и сообщите о моих условиях. Пусть назовутномер счета в банке, я проверю, куда переведены деньги.

— Насчет паспорта тоже узнать? — спросил пассажир.

Слепнев с трудом сдержался, чтобы не повернуться к нему, и,чуть помедлив, ответил:

— Да. Насчет паспорта тоже.

Пассажир с мобильным телефоном в руке какое-то время смотрелна него, потом тихо спросил:

— Вам не нужен паспорт, верно?

Полковник промолчал.

— Вам нужны только деньги, — сказал пассажир, — документывам ни к чему.

Слепнев по-прежнему смотрел на дорогу.

— Тогда к чему весь этот цирк? — поинтересовался пассажир. —Мы ведь и без этого понимаем друг друга.

— Звоните, — бросил одно-единственное слово полковник, ипассажир набрал нужный номер.

— Все прошло нормально, — доложил пассажир, — но нашегодруга интересует номер счета.

Абонент на том конце провода, видимо, не удивился, потомучто сказал:

— Хорошо, через полчаса сообщим. Скажи, что он нам ещепонадобится. Пусть оставит какой-нибудь канал для связи. По его усмотрению.

— Ясно. — Пассажир отключился и посмотрел на Слепнева.

— Он сообщит номер счета через полчаса.

— Прекрасно, — кивнул полковник.