Каникулы в Простофилино - Дарья Донцова

На следующее утро Аллочка вновь вошла вкабинет к Велигжанову.

– Не сочтите меня за сумасшедшую, –промямлила она, – но я решила, что лучше будет сказать вам правду.

– Внимательно слушаю, – заулыбалсяКирилл.

Аллочка, покраснев, начала излагать историю.Чем дольше Кирилл слушал спокойную речь женщины, тем гаже у него становилось надуше. Оправдывались наихудшие его опасения! Павел Серафимович Онопко историк,всю жизнь изучает религиозные верования. Особенно хорошо профессор знаетафриканские страны. Аллочка, его жена, а в недавнем прошлом аспирантка, тожевладеет информацией о жрецах.

– Крокодил страшная вещь, –объясняла Алла, – это родовой тотем. Его могли продать европейцу лишь содной целью – чтобы погубить конкретное племя. Ваш Роберто способенпередвигаться, и он не успокоится, пока не убьет всех, кого считает своимиврагами, то есть вас с братом и сотрудников фирмы. Немедленно избавьтесь отзомби.

– Сейчас же вынесу его на помойку! –вскочил на ноги Кирилл.

– Ой, нельзя! – испугаласьАллочка. – Роберто можно лишь продать. Причем за цену меньшую, чем та,которую заплатил Филипп. Найдите кого-нибудь и всучите ему крокодила…

– И ты, сволочь, впарил треклятую мумиюАнтону Каркину! – завопила вдруг Милка.

– А вы откуда знаете? – оторопелКирилл.

Я пнула подругу ногой и осведомилась:

– Разве это не правда?

– Ну, – замел хвостом Кирилл, –Антон Петрович Каркин сам попросил крокодила, и я его отдал.

– Мерзавец! – подскочила Милка.

Кирилл хмыкнул.

– А вы бы оставили у себя чучело послевсего случившегося?

– Следовало рассказать Антону Петровичуисторию монстра, – шипела Милка.

– Постойте, никак не врублюсь. Вы пришлипросить у меня Роберто для съемок в сериале, так? – спросил Кирилл.

– Да, – живо ответила я.

– А сейчас ваш пресс-секретарь говорит оКаркине, следовательно, вы знали, где находится крокодил. Зачем тогда я вампонадобился?

– Ну… – забубнила я, – это… она вкурсе, моя секретарша. А мне рассказать забыла. Накладочка вышла! Ха-ха-ха! Нампора, дико торопимся, убегаем, прощайте, рады были познакомиться… Пока-пока!

Продолжая мотать языком, я схватила пунцовуюот злости Милку за руку и потащила ее к выходу. Обратный путь по зданию мыпроделали в молчании. К счастью, сохраненная бумажка-«путеводитель»,прочитанная наоборот, от конца к началу, помогла проделать его без приключений.Очутившись на улице, Каркина первым делом выругалась:

– Подонок!

– Он избавлялся от предмета, приносящегонесчастье… – протянула я. – Милка, неужели ты веришь в эту чушь?

– Куда деть крокодила? – задергаласьподруга.

– Выкинуть.

– Ты же слышала! – взвылаМилка. – Это невозможно: вернется и еще хуже гадить начнет!

– Ерунда. Вышвырни пакость на помойку.

– Ой, боюсь!

– Тогда продай.

– Кому?

– Ну… не знаю. Сдай в антикварную лавку,поставь цену в сто пятьдесят рублей, мигом заберут.

– Совесть замучает, я же буду знать, чтокому-то горе доставила, – зашептала Милка.

– Выбрось его, – повторила я.

– Придумай другой вариант!

– А его нет. Либо продать, либо выкинуть.Ну, еще можно оставить у себя.

– У нас уже пошли неприятности, –всхлипнула Милка. – Мама упала и сильно ушибла коленку, Лариску осаукусила, а еще таможня задержала партию растений. Всегда спокойно пропускали, атут уперлись, мол, какие-то справки неверно оформлены. Папа в бешенстве,таможенники за экзотами не ухаживают, и они могут погибнуть. У отца вчерасердце заболело, очень сильно, даже хотели «Скорую» вызывать.

– Послушай, Милка, – попыталась явразумить подругу, – все россказни про мстительный, ужасный и страшныйтотем – самая настоящая белиберда. При помощи подобных сказочек жрецы держат вповиновении членов племени. Охотно верю, что несчастные, малообразованныедикари способны умереть, прикоснувшись к чучелу. Понимаешь, они с младенчествауверены: тотем всемогущ, и, в сущности, сами убивают себя. Если человекупланомерно внушать, что яблоко ядовито, то он способен умереть, отведав румяныйплод. Все дело в психологии. Пойми, чучело не может навредить. Это нонсенс!

– Я его боюсь, – защелкала зубами вознобе Милка.

– А я нет! Поехали!

– Куда? – изумилась Милка.

– К вам. Лично отнесу урода на помойку.

Милка бросилась мне на шею.

– Вилка, спасибо! Ты не боишься?

– Нет. Абсолютно.

– Боже, какая ты смелая! –завздыхала Милка.

– Скорее, умная, – ответила я ивлезла в джип.

В доме у Милки не оказалось ни одной живойдуши, даже домработница Лариса куда-то испарилась.

– Вот и замечательно, – решительнозаявила я. – Где монстр?

– Не знаю, – прошептала Милка.

– Эй, приди в себя! – встряхнула яподругу. – В каком месте обычно стоит чудище?

– Сегодня утром видела его вбиблиотеке, – затряслась Милка. – Ой, мне холодно, плохо, ногисудорогой сводит.

– Иди, завари чай и открой бутылкуконьяка, – приказала я, – сейчас все закончится.

– А что сказать папе? – слабым,умирающим голосочком проблеяла подруга.

– Ничего, – бодро воскликнула я.

– Он станет искать Роберто, бегать подому, нервничать…

– Останусь с тобой до возвращения АнтонаПетровича, – пообещала я, – и расскажу, что видела, как через окноприлетела птица Рух и украла крокодила – унесла его в пасти, то есть в клюве. Исейчас они, небось, уже в Египте находятся.

Слабое подобие улыбки промелькнуло по лицуМилки.

– Папа не поверит.

– Если принял всерьез рассказ о Роберто,то и птицу Рух преспокойно сочтет существующей, – хихикнула я. –Хватит спорить. Готовь чай, а мне предоставь заняться чучелом.