Абонент доступен - Марина Серова

Я смотрела на Пожарова во все глаза. Кто бы мог сказать, что этот мужик, одетый в брендовые шмотки, помогает бывшим уголовникам начать новую жизнь? И ведь молчал об этом.

– Таких, как он, у меня человек два-дцать, – заметил Степан. – Вроде бы никто спустя время замечен не был. Ты понимаешь, о чем я. Один даже жениться после зоны успел.

– Совет да любовь, – кивнула я.

– Вот я точно такие же слова ему и сказал. Так, хватит, – решительно заявил Степан. – Я не об этом хотел поговорить.

– Да, старые фотографии твоей мамы, – напомнила я.

Кофе остыл, и я решила сделать нам свежий.

– Я складывал мамины вещи в коробки, – продолжал Пожаров, – а мысли все крутились вокруг той самой нашей встречи с Энио. И крепко так, знаешь, засело в мозгу только одно: как же он, тварь, сумел до всего добраться?

После смерти предсказателя я рассказывала Пожарову о том, как именно Энио выстраивал мошенническую схему. Но спустя полгода Степан об этом забыл.

«Не помнит, – поняла я. – Не помнит, потому что живет в сильном стрессе, а психика блокировала воспоминания».

– Ты забыл, наверное, – ответила я. – Энио работал не один – с командой. Все, что он выдавал за собственные мысли, было заранее им досконально выверено. Перед сеансами он изучал жизнь каждого клиента, а потом огорошивал его знанием таких подробностей, о которых никто не мог знать, кроме самого клиента.

Пожаров сделал нетерпеливый жест рукой.

– Я прекрасно все помню. Спасибо за то, что держала меня в курсе своего расследования, – сказал он.

– О, – пожала я плечами, – я подумала, что ты забыл.

– В том-то все и дело, что я помню очень много. Энио помогали собирать информацию, это понятно. Но представь только, как это происходило. Архивы, «случайные» разговоры с бывшими соседями или коллегами, гонки по соцсетям в поисках чего-то такого, что можно будет потом использовать при одурачивании человека. Господи, Тань!

– Так и было, – подтвердила я. – Иногда его помощникам для сбора информации даже приходилось выезжать за пределы Тарасова.

– Значит, они имели связи за теми пределами, – предположил он.

– Да, были и связи, – подтвердила я. – Заплати архивариусу, и он расскажет тебе о том, чего нет в учебниках истории.

– И куда же делась эта команда сыщиков после того, как Энио не стало? – прищурился Пожаров. – Ты знаешь, где они сейчас, что делают?

– На свободе они. Привлечь никого не удалось, – ответила я. – Соучастие никому не впаяли. Проходили по делу как свидетели, сотрудничали со следствием. Если честно, это уже не моя территория. Я свое дело сделала и передала Энио в руки правосудия. Но это ты к чему?

– Это я к тому, что те, кто когда-либо на него работал, теперь умирают один за другим. И речь не только о его помощниках.

Я обернулась. И упустила момент, когда нужно было снимать турку с огня. Кофе тут же залил поверхность плиты. Пожаров с победным видом сидел за столом и все так же крутил в пальцах зажигалку.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Да вот так, знаю.

Подобный ответ всегда виделся мне неким вызовом. Таким вежливым предложением найти разгадку. С намеком на то, что она лежит на самой поверхности.

– Ты что, сам решил покопаться в этом деле после смерти мамы? Зачем?

– Два человека, с которыми он работал, не так давно отправились на небеса, – будничным тоном произнес Пожаров. – А еще есть его бывшие клиенты. Вот среди них два покойника. Оба вызывали Энио к себе. Я был с ними знаком. Один умер на работе, а другой замертво упал прямо посреди гостиной собственного дома.

– Что вызвало смерть? – напряглась я.

– В обоих случаях сердечный приступ.

– Сердце может подвести каждого, – заметила я.

Пожаров нетерпеливо дернул головой:

– Тань, эти мужики были покрепче меня. Никто из них не жаловался на здоровье. Я не исключаю, что обоих догнал инфаркт, но чтобы вот так сразу по двум прошелся? Не смешите.

Его подозрения были вполне обоснованны. Но раз существует вердикт врачей, то с ним трудно спорить. Пожаров, кажется, не собирался с этим соглашаться.

– Знаешь, Тань, я не хочу стать третьим человеком, которого догонит непонятный сердечный приступ.

– Да с чего ты решил, что ты станешь третьим?

– Плесни кофейку, – попросил Степан, протягивая чашку.

Я разлила остатки кофе по чашкам, а Пожаров вдруг набросился на еду.

– Иногда я чувствую непреодолимое желание ощутить себя обычным человеком, – объяснил он с набитым ртом. – И голодным к тому же.

Я молча смотрела на то, как он в два укуса расправляется со вторым бутербродом.

– Когда стрессую, то накатывают приступы голода, – объяснил он. – А ты чего не ешь?

– А я не стрессую.

– Тебе просто работа не позволяет.

Он допил кофе и снова достал из пачки сигарету.

– Ты просто поделиться хотел? – спросила я. – А то закончил на какой-то неправильной ноте.

– Не знаю, Тань, просто или нет. Но сдается мне, что история не окончена. Тебе мало того, о чем я рассказал? Нет, я понимаю, что со стороны смерть четырех совершенно здоровых людей может не вызывать никакого подозрения, но я-то уверен в том, что здесь все не просто так.

В принципе это было понятно и без него. Человека нет, а те, кто с ним общался, вдруг начинают массово уходить из жизни. Простым совпадением это объяснить было нельзя.

– Степан Владимирович, – обратилась я к нему, – а откуда тебе известно о смерти этих людей?

– Сообщили добрые люди.

– Ладно. А до них как эти известия долетели? – продолжала докапываться я. – Может, и нет никаких умерших?

– Источник проверенный, – ответил Пожаров. – Кое-кто просто имеет доступ к некоторым новостям, которыми кормят жителей нашего славного города средства массовой информации. Некоторые новости, прежде чем попасть на полосу какой-то газеты, претерпевают значительные изменения. Не мне тебя учить, но вот смотри. К примеру: в реке обнаружено тело мужчины. Не опо- знать, не подкопаться. Почему утонул? Когда? Кто был рядом? С кем виделся до этого? Что предшествовало смерти? Обо всем этом ничего не известно. Значит, эта новость не будет сенсацией. А если река, где утонул бедняга, протекает возле дома какой-нибудь известной личности? И личность уже успела засветиться по какому-нибудь поводу раньше? А если личность одиозна? Тогда те, кому выгодно, найдут связь, не сомневайся. Или придумают ее. Вот так рождаются громкие заголовки, основанные черт-те на чем.

– Если неподалеку живет знаменитость, то к утопленнику будет больше внимания, – согласилась я. – А также к тому, кому не посчастливилось каким-то непостижимым образом оказаться рядом.