Четвертый Кеннеди - Марио Пьюзо

Утром в Пасхальное воскресенье Ромео и его группа, состоящая из четырех мужчин и трех женщин, полностью экипированная для операции, высадились из автофургона. Они шли по римским улицам к площади Святого Петра, смешавшись с толпами разрядившихся ради Пасхи людей: женщин, красующихся в весенних платьях пастельных тонов, мужчин в нарядных блестящих кремовых костюмах с желтыми крестами, вышитыми на лацканах. Еще более ослепительно выглядели дети: маленькие девочки в перчатках и платьях с оборками, мальчики в синих матросках для конфирмации, с бордовыми галстуками на белоснежных рубашках. В толпе то и дело мелькали священники, с улыбкой благословляющие верующих.

Ромео принял обличье скромного пилигрима, серьезного зрителя Воскресенья Христова, празднуемого в это пасхальное утро. Он был одет в черный костюм, накрахмаленную белую рубашку и почти неразличимый на ее фоне белый галстук, черные ботинки на каучуковой подошве. Он плотно застегнул пальто из верблюжьей шерсти, чтобы скрыть ружье, висевшее на специальных ремнях. С этим ружьем он тренировался последние три месяца, пока не добился абсолютной точности попадания в цель.

Мужчины его группы были одеты, как монахи ордена капуцинов, в длинные ниспадающие сутаны бурого цвета, подпоясанные толстыми матерчатыми поясами. В волосах выбритые тонзуры, прикрытые скуфейками. Под сутанами прятались гранаты и ручные пулеметы.

Женщины, в том числе Анни, тоже были одеты, как монахини, и оружие их скрывалось под просторными одеяниями. Они шли впереди, люди перед ними расступались, и Ромео беспрепятственно шествовал в этом черно-белом окружении. За ним следовали четверо «монахов» из его группы, настороженно осматривавшиеся вокруг, готовые вмешаться, если папская полиция остановит Ромео.

Так банда Ромео продвигалась к площади Святого Петра, затерявшись в огромной, стекавшейся туда толпе. Потом они остановились в дальнем конце площади, прижавшись к мраморным колоннам и каменным стенам. Ромео стоял несколько в стороне и ждал сигнала с другого конца площади, где Ябрил и его люди прилаживали к стенам статуэтки святых.

Ябрил и его группа из трех мужчин и трех женщин надели широкие куртки. Мужчины прятали под ними ручные пулеметы, а женщины несли статуэтки святых, начиненные взрывчаткой, готовой сработать по радиосигналу. Спинки статуэток приклеивались к любой поверхности так прочно, что их не мог бы оторвать никакой любопытный из толпы. Кроме того, статуэтки были прекрасно выполнены из дорогой терракоты, выкрашенной в белый цвет и наращенной на каркас из проволоки. Они походили на пасхальные украшения и поэтому их не должны были трогать.

Когда статуэтки были пристроены на места, Ябрил увел свою группу с площади Святого Петра к ожидавшему их автофургону. Одного из банды он послал к Ромео вручить ему механизм, который должен был передать радиосигнал для взрывов. Потом Ябрил и его люди расселись в автофургоне и поехали к римскому аэропорту. Папа Иннокентий появится на балконе не раньше, чем через три часа, так что в расписание они укладывались.

В автофургоне, изолированном от пасхальной атмосферы Рима, Ябрил вспоминал, как все это начиналось…

Несколько лет назад, во время одной из террористических операций Ромео как-то упомянул, что у Папы Римского самая сильная охрана из всех государственных руководителей в Европе. Ябрил расхохотался и сказал: «Кому нужно убивать Папу? Это все равно, что раздавить змею, у которой уже нет яда. Бесполезный старикашка, чисто декоративная фигура, которую окружает дюжина таких же никчемных старцев, готовых занять его место. Христовы женихи, дюжина марионеток в красных камилавках. Что изменится в мире, если умрет Папа? Я могу представить себе его похищение, ведь он самый богатый человек в мире. А убивать его это все равно как прихлопнуть ящерицу, спящую на солнце».