Смерть в беседке - Кэролайн Данфорд

– К горничным уже не отношусь, – сообщила я.

– Но разве ты не знаешь?

На чердаке над нами что-то загремело, и мы обе подпрыгнули.

– Хотите сказать, мне должен подсказать присущий низшему сословию божественный дар? – огрызнулась я.

– А мне откуда знать! – взъерепенилась Риченда. – Я родилась в другом мире!

Ответное «я тоже» чуть не сорвалось с языка, но я сдержалась, и тут же по дымоходу прокатилось эхо, как от раската грома.

– Вы уверены, что хотите подняться наверх? – уточнила я.

– Ну разумеется, – фыркнула Риченда. – Только ты пойдешь первой. Свеча у тебя.

– Наше смертельное оружие, – пробормотала я, и на этот раз Риченда рассмеялась. А потом вздохнула:

– Знаешь, на самом деле я не считаю, что там покойная жена Мюллера. Ну или по крайней мере я бы так не думала, не будь сейчас половина четвертого утра и не стой мы здесь в темноте в одном исподнем. Просто иногда окружающая обстановка…

– Влияет на воображение? – подсказала я.

– И это крыло дома странное.

– То есть современное?

– Или у него закончились деньги, – предположила Риченда. – Лучше о таком знать, раз я собираюсь принять его предложение.

– Он сделал предложение?

– Да ему это пока и в голову не пришло. Но скоро придет. Осенний бал, – пояснила она.

– Будто специально для вас все готовится, – согласилась я.

Над нами раздался негромкий, но отчетливый шум.

– Так что, как видишь, мне нужно знать, какие секреты он прячет на чердаке, – подвела итог Риченда.

Едва различимый звук наверху не смолкал, и по коже поползли мурашки. Я попыталась скопировать легкий тон Риченды, хотя уже начала дрожать:

– А что, если он убил свою жену?

– Даже ты, с твоими способностями притягивать убийства (пусть и иногда замаскированные под суицид), должна признать, что за один и тот же месяц наткнуться на третье тело, да еще и в новом доме, шансов мало.

– Полагаю, все зависит от круга общения, – мрачно не согласилась я.

– Но в этом-то мой брат замешан быть не может! – воскликнула Риченда. Пожалуй, более открыто признать, на что способен ее брат, она вряд ли способна.

– Они с Мюллером дружат уже много лет, – добавила я.

– Ричард же не убивает направо и налево всех, кого встретит, – возразила Риченда. – Иначе бы у нас уже не осталось ни семьи, ни друзей.

Тут я решила, что будет разумно предложить поискать лестницу. Получив обещание, что, если мы найдем вход на чердак, все равно первой пойду я, Риченда согласилась тоже взять свечу, и мы на цыпочках направились исследовать коридоры.

Да, тайком пробираться мимо спален гораздо проще, когда в доме много гостей. Боюсь, тут не обойтись без пояснений: представители аристократии нередко стремятся ночами сменить предоставленные им спальни в поисках дополнительных… развлечений. Таким образом, существует неписаное правило не обращать внимания на шум в коридоре. Но сейчас у Мюллеров никто не гостил, только Риченда (меня в расчет не брали). Так что, думаю, и Мюллер, и его матушка изрядно удивились бы, застав ее ночью, крадущейся по коридору. Узнать, обрадовался бы Мюллер такому шагу навстречу или же, как большинство мужчин, испугался – не представлялось возможным. Риченда с распущенными, неопрятно торчащими волосами больше чем когда-либо напоминала Медузу горгону. Поэтому мы обе в любом случае страстно желали подобной встречи избежать.

Поэтому как парочка неопытных, но осторожных грабителей мы проверили обе стороны холла. Спальня Мюллера находилась в самом конце и, судя по внешнему виду здания, насколько я смогла его вспомнить посреди ночи, занимала несколько комнат. Миссис Мюллер располагалась в апартаментах по соседству, через две двери – оттуда отчетливо слышался храп. Комната Риченды была еще на две двери дальше. Получается, всего в коридоре было восемь спален.

Осмотрев коридор, мы обнаружили только лестницу, ведущую вниз; милосердно толстый роскошный ковер мягко пружинил под тапочками.

– Возможно, здесь есть тайный ход, – прошептала Риченда.

– Или одна из спален – не спальня, – догадалась я.

– А как мы поймем, которая?

– Ну, если бы я хотела спрятать потайную лестницу на потайной чердак, то поместила бы ее рядом с собственной комнатой или же прямо в ней.

– Но не можем же мы забраться в комнату Мюллера, – пискнула Риченда.

– Нет, – согласилась я. – Давайте проверим двери по обе стороны. Если ничего не найдем, можно будет поздравить себя с тем, что нас не поймали, и вернуться в спальни. Если хотите, поменяемся на сегодня комнатами – в моей точно никакого шума не слышно.

– Это лишнее, – высокомерно заявила Риченда.

Она выбрала дверь слева от комнаты Мюллера, я – ту, что справа. Даже в отблеске свечи было видно, как Риченда собирается с духом, медленно, всей ладонью толкает дверь и заглядывает внутрь, высоко держа свечу дрожащей рукой. Потом она закрыла дверь и обернулась ко мне.

– Спальня, – беззвучно сообщила она.

Я повернула ручку своей двери и осторожно толкнула ее, чтобы не заскрипели петли. Но за петлями, как и за всем в этом доме, внимательно следили и хорошо смазывали. Дверь поддалась легко. Порыв холодного воздуха задул пламя, и Риченда, подкравшись ближе, высоко подняла свою свечу.

Лестница.