Танец змей - Оскар де Мюриэл

– Более того, – заметно оживившись, продолжал премьер-министр, – мои люди сообщают, что с момента событий в Ланкашире ее состояние неизменно ухудшалось, и нам достоверно известно, что через несколько месяцев ее перевели в другое учреждение.

Макгрей стиснул зубы так, что показались их кончики. Вид у него из-за этого стал куда более пугающий, чем в моменты нескрываемой ярости.

– Она что-то увидела? – спросил премьер-министр. – Или услышала?

Макгрей выглядел до того рассерженным, что я ответил вместо него:

– Верно, милорд. Комната сестры инспектора Магрея находилась по соседству с той, где была убита медсестра. Должно быть, она слышала все.

– Должно быть? Вы не уверены? Ее что, не допросили?

Я ответил, сдерживаясь как мог:

– За последние шесть лет мисс Макгрей не произнесла ни слова, милорд.

Это опять-таки можно было счесть ложью. В один из тех жутких моментов Фиалка – так ее прозвали из-за длинных темных ресниц, благодаря которым глаза ее напоминали те самые цветы, – написала на бумаге имя предводительницы ведьм. По иронии та тоже звалась в честь цветка – мисс Маргарита.

Но с тех пор Фиалка ничего больше не говорила и не писала. Упоминание этого незначительного факта могло привлечь к ней внимание премьер-министра и его костоломов, которые не задумываясь прибегнут к пыткам, если сочтут, что смогут выбить из нее хоть какие-то сведения. Я похолодел, представив себе бедную девушку, забившуюся в темный угол комнаты, и наседающих на нее громил.

– Даже если бы мы допросили девушку, – добавил я, – эти показания – с учетом ее недуга – вряд ли можно было бы счесть надежными.

Краем глаза я заметил, что на лице Макгрея отразилась безмерная благодарность. Премьер-министр, впрочем, этим объяснением не удовлетворился.

– И где сейчас эта мисс Макгрей? – спросил он.

– Не ваше сраное дело! – огрызнулся Макгрей, и тут премьер-министр взорвался:

– Отвечай, злобная девятипалая скотина! Я пытаюсь жизни вам спасти. Вам обоим!

Макгрей, однако, хранил молчание, и я воспользовался моментом, чтобы сменить тему. Я задрал нос и со всей возможной подозрительностью в голосе осведомился:

– Так чего же вы от нас хотите, сэр?

Лорд Солсбери так резко повернулся ко мне, что чуть не сломал шею:

– Что?

– Вы только что сказали, что королева Виктория жаждет нашей смерти.

Лорд Солсбери настороженно прищурился.

– Верно. И я прекрасно знаю ее величество. Она капризная, мстительная, обидчивая и злопамятная старуха. А вы двое вмешались в одно из самых личных, самых дорогих ее сердцу дел. Она не успокоится, пока не добьется того… что считает справедливым возмездием.

– И все же, – пробормотал я, – вы явились сюда и предостерегли нас. Разве вам не отдали приказ найти нас и решить этот вопрос раз и навсегда?

Солсбери прищурился с подозрением.

– Отдали.

– Стало быть, вы уклоняетесь от исполнения непосредственного приказа ее величества. Простите за прямоту, сэр, но я сомневаюсь, что вы делаете это исключительно по доброте душевной. Ни один мудрый политик не согласится оказать такую огромную услугу, не испросив за это внушительной мзды.

Его борода, казалось, встала дыбом, а лысина от возмущения зарделась.

– Каким образом вы пришли к выводу, что я помешаю ей избавиться от вас?

Мы с вызовом смотрели друг на друга – безмолвная дуэль двух несгибаемых характеров. Еще год назад я бы распростерся перед этим человеком, готовый безо всяких возражений подчиняться его приказам. Как же все изменилось.

– Чего вы хотите? – повторил я.

Лорд Солсбери раздраженно поворошил бороду.

– Маргарита и Осмунда… – назвал он двух верховных ведьм шайки, выказав неожиданную осведомленность. – Вы уничтожили маток, но трутней оставили в живых. Они лишились предводительниц и рассеялись по стране. Когда они жили ульем, матки сдерживали их; они плели интриги и строили далеко идущие планы, а ко мне обращались лишь изредка и за весьма скромными одолжениями. Теперь же они – полчище безжалостных тварей, которые в курсе всех грязных секретов правящего класса. И готовы при первой же возможности использовать эти сведения в своих целях!

Голос его становился все громче, и последние слова прозвучали как неистовый рык. Ему пришлось отдышаться и несколько раз затянуться сигарой, чтобы совладать с собой.

Я тоже был вынужден приложить немало усилий, дабы скрыть, как меня забавляет происходящее.

– Они шантажировали вас, – сказал я, даже не пытаясь выдать это утверждение за вопрос. Лорд Солсбери не ответил, но и глаз на меня не поднял. – Мы знаем, что они помогли вашему сыну зачать дитя после многих лет бесплодного брака, – безапелляционно добавил я. Тут даже лихим детинам стало не по себе. Вид у премьер-министра был удивленный, но не слишком. Он горько усмехнулся.

– В повышении человеческой плодовитости они, похоже, особенно преуспели. – Он устало вздохнул. – Да. Эти ведьмы тянут деньги из нас с сыном с прошлого января. Вот почему я был вынужден позволить им опустошить то хранилище… помимо всего прочего. Я надеялся, что они оставят нас в покое, но они лишь требуют все больше и больше.

– При всем уважении, – немного помолчав, сказал я, – насколько серьезен компромат на вас, которым они владеют?

– Что? – задохнулся премьер-министр.

– Они помогли вашему сыну зачать ребенка, – спешно ответил я. – Этого недостаточно, чтобы держать на коротком поводке даже кого-то рангом ниже вашего. Что за тайной они…

– Вас это не касается! – рявкнул премьер-министр, и я вздрогнул от неожиданности.

Эхо его крика повисло в воздухе, вокруг установилась мертвая тишина – замолчали даже лошади. Нарушила безмолвие едва слышная усмешка. Макгрей сдерживался как мог, но усилия эти не увенчались успехом.

– Что-то здесь вам кажется смешным? – прошипел премьер-министр.

Макгрей прыснул:

– Шайка деревенских баб держит премьер-министра за яйца… Как же вас это, наверное, бесит!

Премьер-министр закусил губу с такой силой, что едва не пустил себе кровь, а затем кивнул, и Шеф снова отвесил Макгрею подзатыльник. Тот, впрочем, посмеиваться не прекратил.

– Стало быть, вы хотите, чтобы мы отыскали для вас этих ведьм, – заключил я.

Лорд Солсбери потянулся к сигаре дрожащей рукой – его колотило от злости.

– Да.

Я выгнул бровь, мысленно прикидывая возможные исходы.

– Хотите избавиться от них?

Взгляд Солсбери потемнел – он сощурился, как волк на охоте.

– Да, – ответил он. – Любым возможным способом.

От его тона мне стало нехорошо. Он заметил это и фыркнул.

– Мои люди сделают всю грязную работу, если скажете им, куда стрелять. Они не так брезгливы, как вы.

Сказав это, он бросил взгляд на Шефа, и тот зловеще гоготнул.

Я хотел было