Золотые пауки - Рекс Стаут

Я отправился на кухню за джином и льдом. Наливая бокал, я подумал, что если она рассчитывает найти с Вулфом общий язык, то ей не следовало просить джин, так как по его представлениям джин пьют только варвары. Возможно, именно поэтому, когда я принес поднос и поставил на столик возле нее, Вулф откинулся назад с закрытыми глазами. Она сделала большой глоток, затем несколько мелких и затем снова большой и опустила глаза, о чем-то размышляя.

Наконец, опустошив бокал, она заговорила:

— За рулем машины, когда она сбила мальчика, сидел мужчина…

Вулф открыл глаза.

— Убери поднос, Арчи!

Запах джина был ему омерзителен. Я отнес гнусный предмет на кухню и вернулся.

— …хотя это не имеет решающего значения, — говорил Вулф, — но, переодевшись в мужское платье, вы вполне могли бы сойти за мужчину. Я не утверждаю, что это вы задавили мальчика. Но если вас привело сюда мое объявление и вы пришли, разукрашенная этими серьгами и фальшивой царапиной, то значит, вы замешаны в этом деле, и если вы все еще утверждаете, что это вы управляли машиной во вторник, то вы просто не очень умная особа.

— Управляла машиной не я.

— Вот так-то лучше. Где вы были во вторник между половиной седьмого и семью часами вечера?

— На совещании Исполнительного комитета Ассоциации помощи перемещенным лицам. Собрание закончилось в восьмом часу. Мой покойный муж посвятил себя этому делу, и я его продолжаю.

— Где вы были в среду от половины седьмого до семи часов вечера?

— Какое это имеет отно… Ах, вот оно что… Этот мальчик… Да, ведь это случилось позавчера… — Она помолчала, припоминая. — Я была на коктейле в отеле «Черчилль» с приятелем.

— Имя вашего приятеля, пожалуйста.

— Это возмутительно!

— Знаю. Почти так же возмутительно, как эта царапина на вашей щеке.

— Его зовут Деннис Горан. Он адвокат.

Вулф кивнул.

— Даже в этом случае вас ждет несколько неприятных часов. Сомневаюсь, чтобы вы были причастны к убийству. У меня есть некоторый опыт в физиогномике, и я не думаю, что ваше удивление при известии о гибели мальчика было притворным, но советую вам привести в порядок свои мысли. Вам это будет необходимо. Не для меня. Я не спрашиваю, зачем вы прибегли к маскараду. Это меня не касается, но в полиции обязательно станут допытываться. Не буду задерживать вас здесь и вызывать полицию. Вы можете уйти. Полиция сама даст о себе знать.

Глаза у нее заблестели, плечи расправились. Джин действует очень быстро.

— Мне вовсе не нужно, чтобы полиция давала знать о себе, — твердо произнесла она. — Зачем она мне?

— Полицейские захотят узнать причину вашего визита.

— А почему вы должны сообщать в полицию о моем визите?

— Потому, что я скрываю информацию, относящуюся к преступлению, только когда это в моих интересах.

— Но я не совершала никакого преступления!

— Именно это полиция и будет просить вас доказать.

Она посмотрела на меня. Хоть я и не силен в физиогномике, как Ниро Вулф, но и у меня имеется кое-какой опыт на этот счет, и клянусь, что оценивала возможность привлечения меня на свою сторону. Я пытался облегчить ей эту задачу, стараясь казаться мужественным, непоколебимым, добродетельным, но не враждебно настроенным к ней. Однако по ее лицу я тут же понял, что она отказалась от своего намерения. Лишив меня всякой надежды, она открыла зеленую замшевую сумочку, вынула чековую книжку и авторучку и выписала чек, затем приподнялась с кресла и положила чек на стол перед Вулфом.

— Вот чек на десять тысяч долларов, — сказала она. — Это аванс.

— За что?

— О, я не пытаюсь подкупить вас. — Она улыбнулась. В первый раз за все время. — Похоже, что мне понадобится совет эксперта, а может быть, даже и его помощь, а так как вы уже в курсе дела, я не хотела бы консультироваться со своим адвокатом, по крайней мере, пока.

— Вздор! Вы предлагаете мне деньги за то, чтобы я не сообщал полиции о вашем визите.

— Нет, — глаза ее сверкнули. — Хотя ладно, пусть так, это не предосудительно. Я миссис Деймон Фромм. Мой муж оставил мне большое состояние. У меня есть положение в обществе и много обязанностей. Если вы сообщите в полицию, я сумею повидать комиссара и не думаю, что он плохо отнесется ко мне. Однако я бы предпочла избежать этого. Если вы навестите меня дома завтра в полдень, я…

— Я никуда не хожу.

— О да, я и забыла. — Она нахмурилась, но только на одно мгновение. — Тогда я приеду сюда.

— Завтра в полдень.

— Нет, лучше в одиннадцать тридцать. В час дня у меня деловое свидание. До того времени никому не сообщайте о моем сегодняшнем визите. Я хочу… я должна кое-кого повидать и кое-что выяснить. Завтра я вам все расскажу. Или нет, так будет вернее: если завтра я не расскажу вам всего, можете обратиться в полицию. А если расскажу, то, возможно, мне потребуется ваш совет или даже помощь.

Вулф хмыкнул и повернул ко мне голову.

— Арчи, она действительно миссис Деймон Фромм?

— Я бы сказал да, но голову на отсечение не дам.

Он обернулся к посетительнице.

— Один раз вы уже пытались обмануть меня и вынуждены были отказаться от этой попытки только под моим давлением. Может быть, вы вторично пытаетесь одурачить меня? Мистер Гудвин отправится сейчас в редакцию «Газетт», ознакомится там с фотографиями миссис Деймон Фромм и позвонит мне. Это займет не более получаса. На это время вы останетесь здесь.

Она вновь улыбнулась.

— Какая нелепость!

— Без сомнения. Но в данных обстоятельствах не лишенная смысла. Вы отказываетесь?

— Конечно, нет. Я этого заслужила.

— Значит, вы не протестуете против того, чтобы оставаться здесь, пока мистер Гудвин съездит в редакцию?

— Нет.

— Тогда это лишняя трата времени: вы действительно миссис Фромм. Прежде чем вы уйдете, нам нужно кое о чем договориться, и я хочу задать вам один вопрос. Но сперва замечу: о решении принять ваш аванс и работать на вас я сообщу вам завтра, до тех пор вы не являетесь моим клиентом. Теперь вопрос: знаете ли вы, кто была та женщина, которая управляла автомобилем во вторник и заговорила с мальчиком?

Она покачала головой.

— То, что вы примете решение завтра, меня устраивает, но до того времени вы обещаете никому не сообщать о нашей встрече?

— Это договорено. Теперь как с моим вопросом?

— Я не могу ответить на него, я не знаю. В самом деле не знаю. Надеюсь, что сумею ответить вам завтра.

— Вы имеете кого-нибудь на примете? — настаивал Вулф.

— Воздержусь от ответа.