В каменном мешке - Михаил Серегин

Мостовой подкатил и сложил треугольником камни, чтобы между ними развести костер, а на них, как на печь, установить кастрюли для нагревания воды. Кстати пришлись и два небольших деревца, росшие на склоне, которые машина во время падения сорвала и обломала. Чахлый кустарник позволит еще некоторое время поддерживать огонь, но всего этого было мало. Помочь может и бензин из машины, о котором напомнил, убегая, Игорь. Но его еще нужно извлечь. Борис исследовал багажник машины в поисках шланга, а если повезет, то и канистры с бензином. Ничего подобного там не оказалось. На склоне, когда машина катилась по нему кувырком, остались кое-какие вещи и мелочь, но шланга или канистры не было.

Пробивать бензобак, чтобы набрать горючее, Мостовому не хотелось. Наберешь бутылку, а остальное бесцельно вытечет на землю. Это не выход. Тут до Бориса дошло, что «шестерка» имеет карбюраторный двигатель и механический бензонасос. Можно просто отсоединить шланг от карбюратора и вручную накачать любое количество бензина лапкой бензонасоса. Но один бензин быстро выгорит на земле, если его использовать как топливо, да и подливать его в костер опасно – может так полыхнуть, что сам загоришься. Мостовой осмотрелся по сторонам. Идея! Для этого подойдут чехлы с сидений. Если их порезать на куски, обильно смочить каждый бензином, то можно постепенно подбрасывать в огонь. Кроме чехлов в багажнике «шестерки» нашелся еще старый промасленный брезент, несколько тряпок.

Когда Чистяков вернулся с пятилитровой кастрюлей, то для костра было уже все готово. Игорь посмотрел на приготовления друга и одобрительно кивнул.

– Давай, главный «жестянщик», смотри машину, прикидывай, а я водой займусь, – предложил Игорь.

Началась тонкая и кропотливая работа по извлечению раненого. Спасатели удалили все остатки разбитых стекол из зоны работы. Теперь нужно было для начала отжать и приподнять переднюю стойку и часть крыши. Вся эта часть машины вогнулась внутрь и закрывала верхнюю часть туловища раненого. Минут через двадцать крышу удалось приподнять и зафиксировать на подпорках. Ольга уже наливала горячую воду в пластиковые бутылки. Ими обложили ноги водителя и прикрыли сверху сложенным в несколько раз одеялом. Еще две бутылки Ольга подложила под поясницу и бок пострадавшего. Их тоже постарались укрыть одеялом, чтобы бутылки быстро не остыли.

– Какое у него состояние? – спросил Мостовой Ольгу.

– Стабильно хреновое, – сквозь зубы ответила Синицкая, доставая очередную ампулу. – Дыхание поверхностное и прерывистое.

Еще через тридцать минут удалось срезать и аккуратно снять всю крышу. Теперь извлечь тело мешала только вывернутая рулевая колонка, которая прижимала человека к сиденью. Пока Мостовой соображал, что с ней можно сделать, Чистяков облазил машину вокруг.

– Боря, а пол-то у автомобиля почти не пострадал. Может, удастся передние сиденья на полозках сдвинуть назад? Нам нужно всего сантиметров пять-десять. Тогда мы его через правую дверцу вытащим.

Спасатели быстро выкинули из разбитой «шестерки» заднее сиденье. Мостовой залез внутрь, чтобы тащить на себя сиденье, а Чистяков опустился на колени, рассчитывая нажать рычажок.

– Давай, Боря, пробуй! – крикнул Игорь, одновременно давя на рычаг и стараясь подставить плечо, чтобы раненый не сместился.

Идея оказалась удачной. Правое пассажирское сиденье сдвинули на всю длину полозков, а водительское – сантиметров на десять. Теперь рулевая колонка не касалась тела водителя. Убрав все одеяла, которыми был укрыт пострадавший, и бутылки с теплой водой, спасатели стали осторожно извлекать тело, держа его в горизонтальном положении. Работа нашлась всем. Борис, приподнимая пострадавшего за плечи, тянул его из машины, Игорь, изогнувшись в три погибели, помогал ему, поддерживая и приподнимая человека за талию и таз, а Ольга придерживала ноги, чтобы они не застряли между сиденьями и ни обо что не ударились. Ноги могли быть сломаны, судя по их положению.

Тяжело дыша, спасатели наконец целиком извлекли водителя из обломков и положили на снег. Синицкая бросилась за одеялами, чтобы подстелить их под раненого, но замерла на месте, уставившись на сиденье машины, а потом на тело. Сиденье оказалось в крови, причем крови было много. На груди и животе лежавшего на спине человека повреждений не было. Ольга бросилась к человеку и повернула его на бок. Дубленка на его спине была пропитана кровью. Небольшой разрез посреди кровавого пятна красноречиво говорил о ножевом ранении. Потеря крови была катастрофическая.

Чистяков и Мостовой присели рядом с телом. Но тут раненый как-то странно слабо выдохнул и вытянулся во всю длину. Тело его, которое и до этого было вялым, еще больше ослабло и обмякло. Все трое прекрасно знали, что это означает. Раненый только что умер на их глазах, не приходя в сознание.

– Я так понимаю, – задумчиво проговорил Мостовой, – что реанимировать бесполезно.

– Час назад, – ответила Ольга, – в условиях специализированного стационара при наличии нужного количества крови подходящей группы еще можно было что-то сделать. А сейчас…

– Ясное дело, там всякие аппараты, искусственная почка, искусственные легкие, – вставил Чистяков, – А у нас еще и потеря крови, не совместимая с жизнью.

– Примерно так, – кивнула Ольга, – плюс внутренние повреждения. Судя по месту раны на теле, у него пробита печень.

– Шедевр! – пробасил Мостовой с ожесточением. – Свежий труп с признаками насильственной смерти, завал на дороге и полное отсутствие связи.

– Ехать надо на горнолыжную базу, – пожал плечами Чистяков. – Оттуда сообщим своим, а они – в милицию.

– С телом нужно будет что-нибудь придумать, – проговорила Ольга. – Надо его как-то на холоде держать, пока не заберут.

– Представляю наше возвращение в «Джаловчат», – невесело ухмыльнулся Чистяков. – С трупом.