Засада под облаками - Валерий Гусев

Сделать нужно так: тихонько вставить в замок ключ и немного повернуть его, чтобы жулики не смогли открыть дверь изнутри. И позвонить от соседей в милицию.

Я так и сделал. Только к соседям не пошел. Потому что моя рука, повернув ключ, замерла на нем… Незнакомому голосу ответил голос очень знакомый. Даже - родной и близкий. Папин. Он, видимо, стоял с кем-то в прихожей и заканчивал какой-то интересный разговор. Папа не зря утверждал, правда, в шутку, что самые интересные разговоры начинаются в прихожей.

Незнакомый голос мы слышали очень хорошо, разборчиво. Наверное, этот человек стоял у самой двери. А папины слова доносились глуше - из глубины прихожей; его голос узнавался в основном по интонации.

– …Странно это, Сергей Александрович, - говорил стоящий у дверей. - Вот по моей личной статистике картина получается прямо-таки загадочная и необъяснимая. Смотрите: число угонов за последний месяц возросло…

Папа что-то коротко ответил. А незнакомец продолжал:

– …А на самом деле их как будто и нет. Угнаны десять автомашин. И все десять найдены. Причем в самые сжатые сроки…

Тут папа опять что-то вставил. А в ответ ему прозвучало:

– И девять машин разысканы агентством «Сыщик». Десятую только я сам нашел. Ее пацаны из шестого дома угнали, покататься. И в овраге застряли. А вот девять тачек, извините, товарищ полковник, это уже какая-то подозрительная закономерность. Ну ничего, разберемся. Бывайте здоровы, товарищ полковник. Что-то, извините, с замком у вас. Не поворачивается.

Я быстро вынул свой ключ из замка и позвонил в дверь.

– А… - улыбнулся папа. - Это вы? Знакомьтесь, лейтенант. Мои наследники.

Мы вошли и положили свои корявые ветки на пол.

В прихожей стоял наш участковый. Тот самый, который разбирался с угнанным «Рено». Он посмотрел на меня, на Алешку и сказал, тоже с улыбкой:

– Да мы, кажется, знакомы. Это не вы в прошлом году…

– Не мы! - дуэтом перебили мы с Алешкой проницательного лейтенанта. На всякий случай.

– Жаль. А я как раз хотел вас похвалить.

– А, вспомнил! - сказал Алешка. - Это мы!

– Вот и я подумал, что это вы тогда… спалили машину гражданина Фролякина.

Нашел что вспомнить! Это и было-то всего один раз, случайно.

– У меня такое впечатление, лейтенант, что они на достигнутом останавливаться не собираются, - сказал папа. - Вы уж за ними приглядывайте, ладно? А то у меня на них времени не хватает.

– Пригляжу, товарищ полковник, - пообещал участковый и, козырнув, удалился, споткнувшись о ветки.

– А это что вы притащили? Что за коряги? - поморщился папа. - Для какой надобности?

– Колышки. Для цветов.

– Колышки… Это какие-то морские узлы.

– А ты чего это в такую рань уже дома? - не остался в долгу Алешка.

– Так надо, - коротко ответил папа и, забрав телефонную трубку, скрылся в кабинете.

А мы скрылись в своей комнате. Алешка тут же уселся за мой стол и в какой-то моей тетради в два счета нарисовал легковую машину.

Рисует Алешка здорово. Очень точно. И главное - быстро. И как он сумел в полутьме гаража, через узкую щель, разглядеть за одно мгновение эту машину? И так точно ее изобразить?

И он совершенно прав: это никакой не «Мерседес», как нам нахально врал камуфляж с дубинкой. Это - «Рено»! Тот самый, который два дня назад угнали со стоянки возле гостиницы «Горизонт»!

И мне опять захотелось, чтобы эти каникулы поскорее закончились и началась вместо них спокойная школьная жизнь, размеренная, неторопливая, без всяких сюрпризов. А с обычными двойками, суматошным Бонифацием, регулярными вызовами родителей к директору…

Надоели мне эти загадочные каникулы!

– Тихо! - шепнул Алешка. - Папочка заработался.

Он подкрался к двери и чуточку ее приоткрыл, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Потому что у папы была такая привычка: когда он с кем-то из сотрудников обсуждал какое-нибудь дело, он начинал расхаживать по всей квартире с телефонной трубкой и отдавать свои распоряжения. В наивной уверенности, что мы ничего не поймем.

– Так вот, Олег Иванович, - говорил папа, бродя из комнаты в комнату. - В этом деле я выделил бы три странные детали, которые дают все основания сделать вполне определенные выводы…

Здорово, но малопонятно!

– …Все угнанные машины - дорогие и престижные иномарки, новенькие притом. Все они были оборудованы очень надежным противоугонным устройством «Черный рыцарь». И все они мгновенно разысканы агентством «Сыщик»…

Мы слушали во все уши, но время от времени нам хотелось крикнуть папочке: «Ну постой ты хоть минуточку на месте! Прямо под нашей дверью!» Потому что, когда папа удалялся, к примеру, на кухню, слышимость становилась совсем плохой.

– …Более того, - наконец-то донеслось до нас, - все угоны совершены очень профессионально. Без всяких взломов и эвакуаторов, почти на глазах владельцев и всегда одним способом. Свидетели показывают: подходит вполне приличный человек, «пикает» брелочком - и машина приветливо мигает ему фарами и распахивает дверцы. Человек садится и уезжает…

Слышимость опять упала до нуля - папа скрылся в кабинете.

А мы с Алешкой обменялись взглядами: именно такой способ угона мы и наблюдали возле школы. В первый день скучных осенних каникул.

В это время папин голос возник в прихожей:

– …Совершенно ясно, что действует одна и та же организованная группа угонщиков. Думаю, нам следует выйти на контакт, - тут в его голосе послышалось что-то вроде короткого смешка, - выйти на контакт с этим самым «Сыщиком». Чтобы он откровенно поделился с нами секретами своего передового опыта… Да, я сейчас подъеду в нашу инспекцию.

Мы, конечно, выскочили в прихожую. Папа уже надел куртку.

– Пап, - сказал Алешка, - мама просила расчетные книжки из жэка забрать.

– Кого просила? - уточнил папа, переобуваясь.

– Кого-то из всех нас, - дипломатично уклонился Алешка от прямого ответа. - Тебе же все равно по пути.

– Ладно, заберу, - пообещал папа и поскорее захлопнул за собой дверь, чтобы не получить вдобавок еще пару поручений.

А мы пошли на кухню, поставили чайник и обсудили ситуацию. И пришли к выводу, что для ее прояснения не хватает одного действия. Следственного эксперимента.

Разработав его в деталях, мы провели соответствующую подготовку. При этом, надо отдать Алешке должное, он проявил мудрую предусмотрительность. Которая, можно сказать, при проведении следственного эксперимента спасла меня от неминуемой гибели или воспаления легких в самое неподходящее для этого время - на каникулах.

В завершение подготовки мы залезли в мамину любимую шкатулку и среди всего, что там было, отыскали ее театральный бинокль. Он, правда, был уже только с одним глазом (второй мы выковыряли из него еще в детстве, когда пытались построить гиперболоид имени инженера Гарина и разрезать с его помощью на мелкие кусочки родную школу). Но зато к нему была привязана розовая шелковая ленточка, чтобы можно было вешать бинокль на шею.