Огненный шторм - Эндрю Лейн

Шерлок так и застыл с разинутым ртом. Он знал, что миссис Эглантин сильно его недолюбливает, даже ненавидит, но то, что она желает ему смерти и действительно готова его убить, потрясло Шерлока до глубины души. Что он ей сделал? Ну, разве что спорил с ней и проявлял недостаточно уважения, вот и все.

Человек с сальными волосами что-то добавил, и Шерлок попытался сосредоточиться, чтобы не упустить ничего из разговора.

— Я учту, — сказал незнакомец, — даже не сомневайся, но беда в том, что я мог бы неплохо нажиться на тайне этой холмсовской семейки, а не вышло. Я мог бы получать с них по гинее в неделю за сохранение тайны, а вместо этого всего лишь потребовал, чтобы они наняли тебя. — Он засмеялся. — Сама посуди, кто бы по собственной воле согласился пустить в дом такую кисломордую каргу? Я на этом деле кучу денег потерял, а ты получила работу и жалование.

Миссис Эглантин попыталась что-то ответить, но он знаком велел ей молчать.

— Я знаю, что ты мне скажешь. Что когда отыщешь в доме это твое сокровище, то поделишься со мной и мы оба разбогатеем. Беда в том, что существование этого сокровища крайне сомнительно: то ли оно есть, то ли его нет, а я пока еще в глаза его не видел. А вот денежки, которые семейство Холмсов могло бы заплатить за свою тайну, самые что ни на есть настоящие. И я на них купил бы много пива. Вот я и спрашиваю себя, что лучше — немного денег сейчас или много когда-нибудь?

Миссис Эглантин фыркнула:

— Мы с тобой договорились, Харкнесс. И если ты сейчас нарушишь свое слово, то тебе уже никто не поверит.

— Я шантажист, — спокойно возразил ей Харкнесс. — Единственное, во что людям нужно верить, так это в то, что я раскрою их секреты, если они не заплатят. — Он вздохнул. — Послушай, мы так хорошо сработались за эти годы, дорогуша. Ты делилась со мной семейными тайнами своих хозяев, а я получал за них денежки, но с тех пор, как ты пронюхала про это сокровище, все пошло кувырком. Почему бы нам не вернуться к тому, с чего мы начали?

— Во-первых, — ледяным тоном ответила миссис Эглантин, — я тебе не дорогуша и никогда не буду дорогушей, а во-вторых, тех денег, что ты получаешь от своего мелкого вымогательства, тебе не хватает даже на оплату проигрышей на бегах и подпольных боксерских матчах. Если ты хочешь хоть чего-нибудь добиться в жизни, я твой единственный шанс.

Харкнесс вздохнул:

— Хоть у тебя и злой язык, Бетти, но убеждать ты умеешь. Ну хорошо, еще месяц я как-нибудь перебьюсь. Только месяц, ты поняла? А после этого я запущу в Холмсов свои когти и высосу из них столько денег, сколько смогу.

— Для тебя, — ответила она, — я миссис Эглантин. И не смей называть меня по имени! — Но потом она как будто смягчилась и даже взяла его за руку. — Я вот-вот отыщу его, Джош… я это точно знаю. Мне нужно всего лишь немного времени. И чтобы этот наглый мальчишка не путался у меня под ногами. Ты это сделаешь для меня?

— Поручу кому-нибудь из ребят, — пообещал он. — У тебя найдется время перекусить со мной?

Миссис Эглантин покачала головой:

— Эта чертова семейка ждет, чтобы я накормила их ужином. Клянусь, Джош, временами мне хочется подсыпать им яда и смотреть, как они будут корчиться в предсмертной агонии на полу. Но пока еще для этого рановато. Мне пора возвращаться.

— Не пропадай, — хмыкнул Харкнесс, — и дай мне знать, если отыщешь эти твои золотые листы.

— Конечно. — Она повернулась, чтобы уйти, но затем оглянулась: — Ой, чуть не забыла. Я нашла это в комнате одной из горничных. — Миссис Эглантин порылась в потайном кармане в складках юбки и вытащила письмо: — Записка от ее воздыхателя.

— Меня сплетни не интересуют, — отрезал Харкнесс.

— А зря, ведь этот парень — старший сын мэра.

Харкнесс взглянул на нее с любопытством:

— Сын мэра воспылал нежными чувствами к горничной? На этом можно подзаработать. Мэру явно не все равно, с кем путается его отпрыск. Он постоянно хвастает, что его сын женится на благородной. А значит, ему захочется замять это дело. — Он нахмурился: — Мальчишка сам писал письмо? И подписался?

— Еще и сердечки пририсовал.

Харкнесс ухмыльнулся:

— Жизнь никого и ничему не учит. А я ничего бумаге не доверяю, чтобы улик не оставлять. — Он протянул руку и взял письмо у миссис Эглантин. — Спасибо. Хочешь, чтоб я сразу расплатился, или занести на твой счет?

— Позже расплатишься. Просто запомни.

— Уж я-то запомню. На память я не жалуюсь.

Они распрощались. Шерлок даже решил, что вот сейчас Джош Харкнесс чмокнет экономку в щеку на прощание — в память о старой дружбе, — но если тому и пришло это в голову, он этого не сделал.

Шерлок переводил взгляд с экономки на ее приятеля с сальными волосами и раздумывал: за кем из них пойти? Вообще-то он мог просто найти Мэтти и провести с ним в Фарнхеме остаток дня, но сейчас для него это казалось невозможным. На кону стояла не только его жизнь, но и будущее его семьи. Шерлок должен был выяснить, что происходит, и положить этому конец. Если сможет, конечно.

После недолгого раздумья он решил проследить за Харкнессом. Миссис Эглантин сама сказала, что возвращается в поместье. Шерлок знал, куда экономка поедет, и примерно представлял, чем она будет заниматься. А вот о ее приятеле Шерлок не знал ничего. И именно от этого человека исходила угроза.

К тому же Харкнесс мог причинить вред одной из их горничных. Интересно, кому именно? Шерлок не знал их имен и очень редко с ними разговаривал, но все девушки были очень хорошенькими и трудолюбивыми. Если одна из них влюбилась в парня, который ей не ровня, ну и что из того? Шерлок никак не мог понять, почему от этого кто-то должен страдать, и тем более отец паренька.

Уже не в первый раз ему пришло в голову, что сословная система Великобритании не только бессмысленна и архаична, но и вредна.

Убедившись, что миссис Эглантин действительно ушла и не собирается возвращаться, Шерлок бросился вдогонку за ее приятелем.

Он старался держаться подальше, за спинами прохожих, — на тот случай, если Харкнесс вздумает обернуться. Скорее всего, тот не узнал бы Шерлока, но человек такого сорта вполне мог опасаться слежки и быть настороже. Когда они оба пробирались сквозь толпу, Шерлок заметил, как некоторые из горожан, причем зажиточные люди, судя по одежде, уступали Харкнессу дорогу и отводили взгляды. Похоже, его знали многие, и не с лучшей стороны. Шерлок невольно вспомнил кое-кого из старших учеников Дипдинской школы, травивших малышей. Они точно так же проходили по школе, и младшие, словно стая мальков при виде хищной рыбы, бросались врассыпную.