Причины и следствия - Ирэн Блейк

Послышались глухие удары, сильные. А потом лёгкий треск — и тишина. Дверь не поддавалось. Сделана на совесть, дубовая.

— Держись, Оля! Будь храброй, слышишь? Не паникуй!

— Спаси меня, Андрей! Пожалуйста! Я встать не могу!

Бросился к кровати. Споткнулся. Упал через чьё-то тело. Видно, рыжий Шаляпин — мёртвый. Только не это! Скорее всего, спящий.

Крик пронзительный и жуткий:

— Нет!!!

И свист ветра. Запах тлена и стылой воды.

Ощущения сыграли злую шутку. Я потерял ориентацию в пространстве. На полу наткнулся на книгу, схватил и закричал, бросив её в существо, стоявшее возле кровати и наклонявшееся размытой фигурой всё ниже и ниже над Ольгой.

А я ничего не чувствовал. Её мысли и эмоции были скрыты. Только мой собственный страх клокотал в горле. Мой страх, леденящий ужас Ольги и безысходность.

Шлепок. Книга попала во что-то. Тишина, а потом книга пролетела сквозь существо, ударившись о стену. Раздался голос, наполненный яростью и нестерпимой злобой:

— Ты, жалкий щенок… Не смей мешать мне!..

Мне явно удалось отвлечь ее. Это хорошо.

Дымка дёрнулась, затем, словно передумав, поплыла ко мне. Оля поднялась с кровати. А я видел свой самый страшный кошмар наяву. По-видимому, мой страх пришёлся твари по вкусу. И всё же…

— Ты не получишь её! — сказал, сам поражаясь своей уверенности.

Дверь с грохотом стукнулась о стену. Вспыхнул резкий жёлтый свет крупногабаритного фонарика. Шелест — и тварь исчезла. Я забыл, как дышать. Глаза слезились. Не поверите, но я был несказанно рад появлению охранника.

Что-то щёлкнуло, и свет включился, словно по волшебству. Застонал на полу Шаляпин.

— Какого черта тут происходит? — спросил охранник, чертя фонариком световые круги, злобно глядя на меня и явно считая во всём виноватым.

Я рассмеялся. Мой смех подхватила Ольга, подошедшая ко мне и крепко обнявшая сзади.

— Спасибо. Спасибо! — безостановочно твердила она, но я знал — это временная передышка.

— Давайте так, — привлёк я внимание всех, остановив охранника, намеревавшегося взять меня за шкирку и вытурить вон, пока хозяйка окончательно не проснулась. — Так, полегче, мужик. Избавишься от меня — и Ольге конец. Из всех в этой комнате только Ольга и я не заснули. А ты вообще ничего не сделал.

Он покраснел. На шее вздулись жилы. Ещё чуть-чуть — и он бы кинулся на меня. Ангелина, вовремя проснувшись, резко сказала:

— Он прав, Павел. А ты, — глянула на него, — лучше сядь.

— Вовка, звони отцу, — сказал я, обращаясь к рыжему. Парень был бледный. Веснушки казались кляксами.

— И что я ему скажу? Я же сказал, что ночую у друга.

— Я с ним поговорю, — уверила его Фролова. — Ты давай, звони.

Две минуты мы ждали, пока отец Шаляпина поднимет трубку.

Заспанный голос полковника милиции напоминал рычание медведя.

— Если это шутка, сынок, тогда… — прозвучало зловеще.

Не договорил, Фролова вмешалась:

— Полковник. Вас беспокоит Фролова Ангелина. Ваш сын сейчас у меня дома. Не беспокойтесь, ничего страшного. Он помогает мне в одном деле. Куда влез ваш сын? Успокойтесь, да, прошу вас. Да, я та самая Фролова. — Её голос стал мягче. Значит, полковник понял, с кем имеет дело. — Окажите мне услугу. Это будет стоить денег? Не проблема. Называйте сумму. Мне нужен адрес и телефон женщины, работающей экскурсоводом в музее этнографии на Первомайской 42. Как зовут? Стропилова Снежана.

— Срочно?

— Да. Буду ждать.

— Он приедет? — испуганно спросил растерянный Вовка. Посмотрел бы в зеркало. Уверенности в себе как ни бывало.

— Нет, твой отец перезвонит. А он торгаш, ты знаешь, Андрей? — констатировала Фролова.

«Догадываюсь», — подумал, неопределенно пожимая плечами. Надо было сразу обратиться к нему за помощью через Фролову, конечно. Меня бы полковник выставил бы вон, как шута. Да, признаю, я горе-сыщик, лоханулся. Вот блин.

На споры времени не было. Я сказал:

— А теперь все собираемся и едем к Снежане. Будем брать с поличным.

От собственных слов стало смешно. Но моё лицо сохраняло бесстрастность, а тон был уверенным. Хотя меня реально трясло, и даже пришлось сжать пальцы в кулак.

Возражения были. Охранник что-то рычал. Возможно, так зашифрованно и непонятно он выражал, как будет со мной расправляться в случае моего провала. Вовка просился домой. А я, не в силах терпеть, рявкнул:

— Едем все! Кто знает, на что способна Снежана. Тем не менее, лучше напасть первыми. Есть шанс застать женщину врасплох.

Оля и Ангелина поддерживали моё решение взглядом. Шаляпин испуганно жался, переглядываясь с Павлом. Когда мы собрались, на часах было четыре часа утра.

Возле подъезда стояла "тойота королла". Тёмно-синяя, практически чёрная на фоне белого снега. Ветер стих. Было очень красиво: снег покрывал белоснежным ковром асфальт и дорожку. Тучи рассеялись, и на тёмном небе кое-где пятнами рассыпались звёзды, мерцающие серебром. Такое утро идеально подходило бы для завершения свидания. Чашечка кофе на завтрак и долгий сон. Но, я отвлекаюсь: недосып и всё такое…

Ольга опиралась на моё плечо. Ангелина держалась рядом. Павел и Костя, похоже, сговорились. Наверняка Шаляпин чувствовал себя в безопасности, скрываясь за крепким плечом охранника и верным "Макаровым" в его кобуре на бедре.

Навигатор проложил маршрут, и мы поехали. А я всё пытался вспомнить, что рассказывал дед мне в далёком детстве. Тогда я думал, что это сказочки-байки, но сейчас жалел, что пропускал всё мимо ушей. Ах, если бы знать её слабое место. Ах, если бы сожаления были лошадками, тогда бы мы все верхом ездили.

Добрых сорок минут провели в дороге — и это на ста километрах в час. Благо в такую пору пробок нет и лишь рассеянно мигали светофоры. Кое-где проезжала снегоуборочная техника… Круговерть поворотов. Затерянный двор. Полуразрушенные здания, обнесённые высоким забором. Пустырь и овраг — и вот её дом. Одинокий, двухэтажный. Обшарпанный в свете фонарей. Свет не горел в окнах. Только ветер завывал, зловеще и гулко, словно голодный зверь…

Я открылся полностью, пытаясь прощупать обстановку. Ничего. Пустота. Только легкие всполохи голубого утреннего сна людей, живущих в соседних квартирах.

Выйдя из машины, мы напряжённо шли, чуть ли не оглядываясь через плечо. Настороженные, с натянутыми до предела нервами. Если бы внезапно каркнула птица, то ставлю двадцатку — подпрыгнули бы все.

Собратья по несчастью ничего не спрашивали, полностью надеясь на меня, горе-эксперта. Признаюсь, план был, но жалкий: забрать одну вещь и просто свалить. Как победить такую тварь, как нейтрализовать её — я не знал. Но твёрдо решил одно: Ольгу спасу любой ценой.