Признание - Чарлз Тодд

— Один мой знакомый, — медленно проговорил Ратлидж, — служил в ваших краях во время войны. Он рассказал мне, что жители Фарнэма особым дружелюбием не отличаются… Вряд ли в скором времени к вам нахлынет лавина отдыхающих!

— Но вот вы же приехали, — возразил местный житель. — Несмотря на то что мы такие недружелюбные.

— Д-да… я думал, что мой знакомый ошибается. Мне, видите ли, стало любопытно.

Его собеседник подозрительно прищурился:

— Зачем же вы тогда сюда явились? — Он покосился на Франс, стоявшую сбоку, затем снова перевел взгляд на Ратлиджа. — Деревня наша в самом конце дороги, так что не говорите, что вы сбились с пути и заплутали!

— Я ведь вам сказал: меня привело сюда любопытство.

— Может, вы смотрели дом за воротами — ну, где еще ананасы на столбах? Так знайте, он не продается, что бы вам про него ни наплели. Кое-кто видел, как вы его осматривали.

— Оттуда открывается красивый вид на реку, — кивнул Ратлидж, словно соглашался со своим собеседником. — Но я предпочитаю жить в доме, из окон которого видны соседские крыши.

— Тогда вам придется вернуться туда, откуда вы приехали. Желаю вам и вашей даме приятного дня.

И он зашагал дальше, не оборачиваясь.

— Иен, — сказала Франс, — мне уже не смешно. Я хочу уехать.

Когда он следом за сестрой пошел к машине, она вдруг спросила:

— Что они скрывают? А они наверняка что-то скрывают.

— Убийство, — ответил Ратлидж. — Такова моя догадка. Но я не знаю, кого убили, когда и почему.

— Значит, там, в кондитерской, я была права. Ты все-таки приехал сюда по работе!

Он захлопнул за ней дверцу и завел мотор.

— Я и сам точно не знаю, что привело меня сюда, — признался он, садясь за руль. — Недавно ко мне пришел один человек и признался в том, что убил человека. Но я ему пока не очень-то верю.

— Зачем ему наговаривать на себя?

— Интересный вопрос. Может, чтобы кого-то выгородить, скрыть другое преступление или положить конец имущественному спору… А может, он просто хотел проверить, что нам известно — или неизвестно — о чьей-то смерти.

— Так или иначе, все сводится к любопытству. Его… и твоему.

— Вот именно! Но Скотленд-Ярд не может начинать официальное расследование лишь на основании чьих-то слов. Во-первых, у нас нет трупа. Нет доказательства, что он когда-либо существовал.

Наконец, пошел дождь; засверкала молния, загремел гром. Капли дождя забарабанили по ветровому стеклу, мешая видеть, и Ратлидж замолчал, сосредоточенно глядя вперед. Уехав от грозы, они попали под проливной дождь, который так громко барабанил по крыше, что мешал говорить. Наконец, они миновали ливень и покатили под слабым, еле моросящим дождем. Ратлидж радовался, что они убрались из болотного края. Там, в низине, наверное, плохо бывает при наводнениях.

Франс сказала в ответ на слова, которые произнес Ратлидж до того, как разразилась гроза:

— И все-таки ты сюда приехал. Наверное, что-то в том человеке пробудило твое любопытство.

— Он сказал, что умирает. Выглядел он действительно неважно, так что, скорее всего, не солгал.

— Думаешь, как только он умрет, след будет потерян? Ты поэтому решил съездить на разведку на свой страх и риск?

— Мне просто не нравится, когда меня дурачат. Ни правдой… ни ложью.

— И что ты узнал? Чем помогло тебе наше утомительное путешествие?

— Я получил представление о той части Эссекса, которую не знал раньше. Спасибо, что поехала со мной! Одинокий мужчина привлекает к себе гораздо больше внимания, а я сейчас меньше всего хочу, чтобы во мне заподозрили полицейского.

Франс такой ответ вполне устроил. Но сам Ратлидж вовсе не был уверен в том, что удовлетворен.